Маленьких все обидеть норовят!

Ташу было интересно практически все, начиная от камней под ногами и заканчивая облаками на небе. От его постоянных «почему» да «зачем» даже мне уже становилось плохо. Не знаю, как наша женская часть еще не запечатала ему рот, чтобы хоть немного поспал… Кстати… Воровато поглядев по сторонам и убедившись, что на меня никто не смотрит, я сложил пальцы в «Покрывало сна» и тихо подул в сторону ребенка. Запнувшись на полуслове, тот широко зевнул, потер кулачком глаз, уткнулся темной в спину и сладко засопел.

Команда настороженно замерла, даже боясь дышать. Пару минут сосредоточенно послушала сопение малыша и облегченно вздохнула. Но тоже тихо-тихо.

— Хвала всем Богам, — прошептал Шамит, — он заткнулся…

— А поименовать?! — справа от меня возмущенно всхлипнула пустота голосом Михшула.

У него что, комплекс какой-то?!

— А я всегда говорил! Эти мелкие божки такие ревнивые! — согласился откуда-то слева голос Воконра. — То ли дело мы! Великие, могучие и скромные!..

К`ен тершттха! Мало мне личной шизофрении в лице глубоко любимого пра-пра… дедушки, так еще и божественные голоса теперь… Я повешусь! Вот выедем из гор, найду дерево побольше, пораскидистей — и повешусь! «Ой, внучек, а я как раз веревочку подобрал… Мыла пока нет, не взыщи…».

Аэлин укоризненно покосилась на рыжего, но промолчала. Видимо, еще пару часов подряд работать бесплатным гидом и нянькой ей уже не хотелось. Несмотря на всю хваленую эльфийскую сдержанность и невозмутимость.

— Да не переживайте вы так, — в полный голос высказался я. На меня тут же дружно зашикали и зашипели. Причем с таким азартом, словно я потревожил гнездовище змей. — Не проснется он. Во всяком случае, в ближайшие три-четыре часа его даже землетрясением не разбудишь.

— Твои проделки? — покосился на меня оборотень, стараясь выдать признательный взгляд за недоверчивый.

— Ага, — гордо кивнул я.

— А сразу не мог?! — взвился рыжий.

— Не-а… — потянулся в седле я, прикидывая, может и мне подремать?…

— Почему? — вступила в разговор эльфийка, искоса поглядывая на сладко сопевшего малыша.

— Выдержку вам тренировал! — показал им язык и пришпорил Трима, оставив за спиной возмущенные вопли.

Похоже, это путешествие начинает мне нравиться!

Часа через четыре езды под палящим солнцем по каньонам и ущельям душа настоятельно потребовала передыху. И чем больше — тем лучше.