Лечим все, кроме истинности (Вылечим всех)

В звериной ипостаси силы у оборотней почти не прибывает, но вырастают острые, как бритва, когти и почти непробиваемая шкура.

Претенденты начнут что есть мочи драть друг друга клыками, когтями, бить наотмашь, пинать в самые чувствительные места. В схватках за место вожака соперников не щадили, но и смертей почти не случалось. Поединщики больше старались вывести противника из строя, отстранить от борьбы, чем убить.

Я резко выдохнула, застыла в ожидании.

Секунда – и перед нами вперемешку люди и медведи – темно-бурые, иссиня-черные, ярко-рыжие… Среди обычных косолапых таких окрасов и не встретишь.

Маллес все еще возвышался посреди арены, и только когда обвел всех взглядом – и претендентов, и зевак, вновь рубанул рукой по воздуху.

Поединщики в едином порыве утробно зарычали и бросились друг на друга.

Запах крови смешался с запахом жареного мяса, рычание – с криками боли и воплями зевак. Ненадолго я почти оглохла, в ушах застучали молоточки, руки похолодели, ледяной ком упал в желудок.

Захотелось развернуться спиной к кошмарному действу, заткнуть уши, зажмуриться и ждать.

Рик осторожно убрал с моего лица непослушную прядь, погладил по спине и шепнул, привычно обжигая ухо:

– Переключись. Давай нашу любимую игру. Смотри и говори. Поглядим, как я тебя натаскал. В прошлый раз за тобой осталась ну просто гора трупов. Многие племена варваров обзавидовались бы.

По непонятной причине я сразу расслабилась, паника исчезла, как не бывало, пришло странное, будто навязанное извне, спокойствие. Хм… Неожиданно… Приступ паники не так-то легко снять, даже нашими волшебными лекарствами.

Ближе к центру площадки сцепились с десяток верберов в зверином обличье. Соперники остервенело рвали друг друга клыками, когтями. Клочки шерсти, ошметки плоти, брызги крови летели во все стороны.

Хорошо, что Рик так вовремя меня настроил. Я больше не воспринимала схватку как дикое смертоубийство – бессмысленное и ужасное в глазах обычного человека.

Смотрела на все деловито, без особых эмоций, как инженер, который изучает поломку оборудования, прикидывает – что заменить, залатать, припаять.

Иначе, как в свой первый выезд на бои тигров, уже сползла бы на землю, оглохла от гонга сердца в ушах, зажмурилась так, что веки заныли. Тогда я и сама не сильно отличалась от пациента. Даже странно, что василиск продолжил брать меня на выезды, ни разу не припомнил той, первой оплошности. Я-то ожидала от него череду язвительных «комплиментов».