Лечим все, кроме истинности (Вылечим всех)

Я просто купалась в синем взгляде Рика, позволяла ему то, чего никогда не позволила бы ни одному другому – обнимать, прижимать, трогать…

Хотя… Стоит ли удивляться? Когда я только здесь устроилась, поступила в ВУЗ, жизнь завертелась в бешеном темпе.

Больница, Академия, пара часов на сон и отдых, снова больница и Академия.

И ни там, ни там я не могла ни на секунду позволить себе расслабиться!

Один неаккуратный шов, не слишком качественно промытая рана, неверно вправленный вывих, перелом… и пациент мог потерять здоровье, а то и жизнь.

Я просто не имела права отвлечься от работы даже на мгновение.

На учебе... Там были свои сложности. Первое время я старалась впитывать знания как губка. Мне остро требовалось понимание – как устроены эти удивительные существа, где и какие органы находятся, какие у них особенности. Не говоря уже про местные чудеса техники и живые аппараты.

Приходилось от корки до корки штудировать учебники, трактаты по здешней медицине.

Вот, пожалуй, лишь недавно, буквально месяц, может даже неделю назад стало легче.

Количество переросло в качество. Я перестала анализировать, что же делать, а сразу действовала, на уровне инстинктов. Сейчас, наконец-то появилось время и возможность обдумать наши с Риком непростые отношения … Черт! Как же невовремя активизировались нижние твари! Зачем он вообще туда отправился лично? Почему не послал кого-то еще? Он же начальник, царь и бог!

Сердце сжалось, больно екнуло, свинцовый воздух не желал выдыхаться.

Рик… Мой Рик. Ты не можешь пострадать! Не сейчас, когда я вдруг поняла, что ты значишь для меня.

Память услужливо взорвалась образами…

Такси останавливается, и водитель почти вытаскивает меня наружу. Ноги тонут в странном сиреневом тумане. Вокруг незнакомый двухэтажный город, и диковинные существа с клыками, когтями, глазами необычайной формы и цвета.

Я оборачиваюсь – а машины уже нет.

И я остаюсь одна.

В чужом мире, среди незнакомцев, явно не людей. Как я не перепугалась тогда? Как не сошла с ума, не впала в истерику? Сама не понимаю.

Скорее всего, помогло то, что я и сама не совсем человек. Наверное, все свои долгие десятилетия валькирии, я ощущала, что существуют и другие диковинные расы.

Жизнь вокруг не останавливается ни на минуту.

– Лагри-им! – окликает долговязого, но мускулистого парнишку гибкая, жилистая женщина в синих джинсах и белой футболке. Тот хватает из кустов огромный зеленый мяч и несется мимо меня. На простом, курносом лице играет клыкастая улыбка.