Любовь на всю голову. Огненные танцы со смертью

Ты должен понимать, что нам иногда требуется разрядка. Немного расслабится и сам нарисуется. А то будешь носиться по всей академии, и поставишь Зака в неловкое положение, ворвавшись к ним в самый ответственный момент. А если у него после этого проблемы с эрекцией начнутся? Ты об этом подумал?

— Ты считаешь именно в этом дело? — на лице тени появилось облегчение, а у меня ёкнуло сердце: вдруг я ошибаюсь?

— Знаешь, Дарк, давай сделаем так: дадим Заку время расслабиться. Если он в ближайшие дни не появится, тогда и будем паниковать.

— Хорошо, — решился он, погружаясь в тень и тут же появляясь вновь. — Но если вы его увидите, сразу сообщите мне: позовите, я тут же появлюсь. Договорились?

— Конечно, друг, — пообещал я, и сделал себе зарубочку серьёзно поговорить с Заком, когда он появится, не хорошо бросать брата, ничего не объяснив ему.

Проследив как уходит тень, обернулся к близнецам.

— Вам не тесно втроём на одной кровати было?

— Да ещё как, — вздохнул Мор, всё ещё растирая правую руку, и пожаловался, — руку отлежали, до сих пор не чувствую, — и тут же перешёл к более насущной проблеме, став серьёзным.

— Не знаю, — тяжело вздохнул, — я не запомнил девушку, с которой он танцевал. Так что он может быть где угодно. Считаю, что пока нет повода паниковать. Если бы с ним что-то произошло, то его спохватились бы в первую очередь магистры и пришли выяснять к нам. А их я пока не вижу, да и Дарк говорит, что Зак живой, значит вернётся.

Встав с кровати, кряхтя направился к ванной, с пониманием глядя на друзей. Если у меня так всё болит, то как же чувствуют себя они?

— Кстати, — обернулся в дверях, — предлагаю пойти позавтракать к Нику. Узнать как он повеселился и, возможно, он всё-таки что-то вспомнит про Зака.

Приведшие себя в порядок, мы без стука ввалились в триста девятую комнату парней.

— А Зака нет, — Ники выглянул из своей комнаты, чтобы узнать кто так бесцеремонно вторгается к ним.

— А мы к тебе чай пить. Не прогонишь?

— Ко мне? — глаза Ники широко распахнулись.

В них плескалось недоверие, страх обмануться и радость, а у меня сжалось сердце. Как же ты жил, парень, если такие простые человеческие чувства вызывают у тебя настолько противоречивые чувства?

— Конечно, — он смутился. — Я хотел сказать — не прогоню, — его щёки заалели, а сам он засуетился у чайника. — Сейчас свежего чая заварю.