Космоглупости

Видя, что сын стремится к правлению через головы живых родственников, отец мог поставить именно такой урок – научиться терпению. Аш решил взять эту мысль на заметку, хотя и имел немалую долю сомнений в верности ответа. Слишком это просто, казалось ему.

Он решил позволить этому существу ещё немного побыть рядом, чтобы увериться в том, что урок – терпение, либо, чтобы опровергнуть эту мысль. Он даже пошёл на уступки, замедлив шаг, чтобы женщина смогла его догнать. Даже более, он мог идти ещё несколько часов, но остановился, дабы она восстановила силы.

Тут Ашмернота посетила ещё одна догадка: помогать слабым? Нет, откинул он её. Слишком близко к терпению и к тому же, слабость её обманчива. Это он понимал совершенно точно. Здесь нет никого, кроме него самого, различных безмозглых тварей и Оставшихся. А они, в свою очередь, уже просто не могут быть слабыми – их нет, есть только напоминание. Напоминание может мешать, может помогать, может сбивать с толку, но оно не может быть слабым, потому что его уже нет. Весь вопрос в том, сможешь ли ты сделать так, чтобы один из Оставшихся захотел тебе помочь? Она – напоминание. Она – Оставшаяся, значит, всё это лишь игра.

Ему нужно сделать вид, что он играет, т.е. продолжать делать то, что он делает, одновременно позволяя Оставшейся находиться рядом. Путь ещё длинный и, возможно, за то время, пока Оставшаяся не раздумает крутиться возле него, новые догадки придут.

Глава 5. С чего обычно всё начинается и в жизни и в романах? Думаете, с внезапно вспыхнувшей любви? С обоюдной ненависти, от которой один шаг? НЕТ! С того, что как женщинам иногда нужно крепкое мужское плечо, так и мужчинам иногда нужна упругая женская сиська.

Эмма

Я и не думала, что проснувшись, застану Тима за каким-нибудь другим занятием, кроме медитации. Как он ещё не левитирует? Но радует уже то, что без меня не ушёл, подождал. Значит, привыкает. Ещё немного и с рук начнёт есть.

Как только он заметил, что я уже встала, тоже поднялся и, что-то буркнув на своём сложном языке, головой кивнул вдаль.

Сие должно было означать: пора выдвигаться.

– Тим, знаешь, как Кутузов говорил? Или это был Суворов? Чёрт, стыдно, но не перед тобой, – перед тобой я опозориться не смогу, т.к. ты ещё меньше меня в курсе истории. Так вот, он говорил: «Война – войной, а обед по расписанию». В нашем случае завтрак.

Пока я посвящала его в философию наших славных полководцев, успела умыться одной рукой и двумя каплями воды, а также прополоскать рот.