Обстоятельства моих смертей

А когда умру я, наши с отцом души перейдут в моего ребёнка. Поэтому у нас отсутствие детей считается настоящим горем, проклятием рода.

– Вот как... – растерянно промямлил я. – Так вы поэтому... никого к себе не подпускаете?

– Мы должны беречь свои тела, потому что они принадлежат не только нам, – кивнула девчушка. – Вон, смотри. Видишь тот валун? Круглый такой. Это отметка. Значит мы уже рядом.

Я посмотрел туда, куда указывала Анника. Похожий валун впереди действительно имелся.

– Скажи, – я перевёл взгляд на девочку, – а почему же у вас в аду неспокойно? Разве душа императора не перешла в преемника?

– О чём ты? Я не понимаю.

– Ну... я слышал, что после смерти старого императора старшие демоны начали борьбу за власть. Разве после императора не осталось наследника?

Анника вдруг насупилась, словно я её чем-то обидел. Потом хохотнула и ответила:

– Это уже не имеет значения! Скоро Тёмный князь устроит нам второе вознесение!

Она рассмеялась и побежала прочь, а я стоял, смотрел ей вслед и чувствовал, как тревога растекается по моему призрачному телу колючими волнами, поднимая из глубин что-то пугающее, жуткое, с таким старанием забытое.

– Упрямая, чертовка! – басовито хохотнули за спиной. – Ох и намучается Амон с такой дочкой... давно ему говорю.

Яму сидел на круглом валуне, скрестив ноги. Когда он успел туда забраться? И почему я не услышал?

– И с чего же такая важная персона решила почтить меня своим присутствием? – широко оскалился Яму.

– Сто двадцать лет назад вы забрали у одного из торговцев мои чёрные камни. Пять штук, – сразу перешёл я к делу. – Вы из них узнали моё имя?

Лицо демона удивлённо вытянулось, выглядело это противоестественно и даже немного пугающе, но всё же забавно. А потом он очень громко рассмеялся и принялся лупить себя по коленям.

– Ты что же... вот так и жил все эти сто двадцать лет?! Уму непостижимо! Нет, ну вы гляньте! – Он резво соскочил с валуна. – Ты разыгрываешь меня?

– Я... не понимаю...

Он загрёб меня лапищей и потащил за валун, всё ещё смеясь, принялся монотонно что-то зачитывать себе под нос. Тирада на дьявольском языке оказалась заклинанием-ключом, под нашими ногами проявилась яркая цветастая печать диаметром метров в десять.