Обстоятельства моих смертей

А вы спускались сюда, в ад, выжигая всё на своём пути. Но эту войну начали именно вы, люди! Только представь... – Он поставил фужер на стол и подался вперёд, уперевшись лапищами в кресло. Навис надо мной. – Яркий-яркий свет, уничтожающий любую тень. От этого света не спрятаться, не скрыться. Не убежать.

Как в плохом сне, Яму медленно опустил голову, прижался лбом к моему лбу. А я не мог ни пошевелиться, ни увернуться.

– Смотри, – сказал он тихо и закрыл глаза.

Я хотел сопротивляться, я думал, что стоит оставить глаза открытыми, и он не заставит.

.. Но что-то ощутимо толкнуло меня в голову, и вместо широкой переносицы демона я увидел бескрайний город, залитый неестественно ярким светом. Короткие прямые улицы, приземистые дома, а посреди города – величественный дворец из красного камня, с длинной лестницей и запертыми массивными воротами, обитыми медью. Казалось, что я стою на какой-то возвышенности, рассматриваю город в причудливый инструмент, который может приближать отдельные участки. И внутри у меня такое отчаяние, что желудок невольно сводит болезненными спазмами.

Далёкие крики были полны ужаса, мужчины-демоны выскакивали на улицы с оружием в руках, пытаясь отбиться от захватчиков, пришедших сверху. Демоницы с детьми метались в поисках хоть какой-то тени, но золотые ядра в груди светоносных убийц не оставили им ни шанса на спасение.

Я хотел отвернуться, но Яму вцепился лапищами мне в голову и рявкнул:

– Смотри!

Тяжёлые ворота императорского дворца раскрылись, и к лестнице вышел человек в длинных белых одеяниях, запачканных тёмной демонической кровью.

Его ядро горело ярче остальных, а на бесстрастном лице не было ни одной эмоции... Неужели у меня правда может быть такое лицо?

Я медленно шёл к лестнице, сжимая в правой руке окровавленный меч. А в левой нёс за волосы отрубленную женскую голову в золотой диадеме Императрицы...

Яму ослабил хватку, и я вырвался, завалившись вперёд. Упал перед ним на колени, схватился за горло, пытаясь справиться с рвотными спазмами.

Восхитительное демоническое вино пошло горлом, выплеснулось на пол. Яму сверху довольно хохотнул.

Если зажмуриться, будет так же темно, как в подвале, как в безлунную ночь. Тьма везде одинакова.

Свет солнца ярче, чем костёр. А костёр ярче, чем огонёк свечи. Однако во вселенной существуют звёзды, которые намного больше солнца.

Это тьма конечна, а у света конца нет.

Вино в моём призрачном подобии желудка давно закончилось, но рвотные спазмы никак не прекращались.