Обстоятельства моих смертей

Не знаю, что была за проблема, в этом я не силён, но душа Мей никак не могла выстроить нормальные отношения, завести семью. Как только появлялась такая возможность, за ней сразу же являлась смерть. Лу Зеан отыскал в пограничье истерзанную душу дочери, отдал её небожителям и попросил в следующий раз сделать Мей мальчиком. А когда Лу Сан родился, вайгу с детства увлёк его практиками. И пошёл наперекор воле биологических родителей Сана, отдав его не в школу чиновников, а в небольшой орден. Чтобы у того даже мысли об отношениях не возникло.

– Как... откуда... – Сказать, что я был поражён, значит вообще ничего не сказать. – Лу Сан прав, вы действительно знаете слишком много.

Официант сдавленно расхохотался, а отсмеявшись, ответил с довольной миной на лице:

– Просто я обожаю сплетни, знаю, у кого что можно спросить. И умею сопоставлять факты, выкладывая общую картинку.

– Нам надо было привлекать вас к расследованию с самого начала.

– Заманчиво. Вы всё ещё можете это сделать.

– По таким вопросам – точно не ко мне.

От меня теперь мало пользы, – вздохнул я. – Вы... приглядывайте тут за ним.

Официант серьёзно посмотрел на меня и кивнул.

В коридоре послышались осторожные шаги. Мы одновременно обернулись. Лу Сан тихо зашёл, прикрыл за собой дверь и сказал, кидая мне увесистую пачку заварки:

– Держи. Иди налаживай там, чего хотел. Мы ещё раз попробуем починить твой колокольчик и будем на связи.

– А что с обстановкой? – уточнил я, поймав заварку.

– Прилетела канцелярская птица с приказом. Главы всех орденов должны явиться во дворец императора Гао до завтрашнего полудня.

.. – Лу Сан нахмурился. – Вы... чего на меня так внимательно смотрите?

Глава 13

Чувство вины – крайне болезненная вещь, даже если человек совершил преступление неумышленно. Или по чужому приказу. Или в прошлой жизни.

Перед моими глазами всё стояла картинка ночной поляны, силуэт Лу Сана в траве и его хмурое лицо. Долгая пауза в рассказе о "Мёртвом бедствии". Тогда мне показалось, что это лишь переживания за любимого вайгу, но на самом деле боль Лу Сана была намного, намного глубже и масштабнее, ведь его душа помнила всё.

Как говорил травник: забываются события, люди, но чувства остаются с нами навсегда.

И та встреча с процессией по пути на базарчик... Ведь первое, что Лу Сан сказал, ткнув пальцем в женского призрака: "Готова ли ты вернуться в мир живых и растерзать собственного ребёнка?" Конечно, он выпалил это совершенно неосознанно, но мне стоило задуматься уже тогда.