Обстоятельства моих смертей

какая же вкуснятина!

Он обглодал ножку, широко раззявил рот, превращая его в настоящую пасть, и кинул в него кость, весело захрустев. Смотрелось это жутковато.

Мощёная дорога пошла левее, я забрал вправо, ступая на едва приметную тропинку, Цань не отставал.

– Есть ещё кое-что, – сказал он серьезно и даже забежал немного вперед. – Кто-то ищет вас, духов. Кто-то со связями. Не сам лично, у него целая сеть агентуры. Рыскают везде, вынюхивают. Не к добру это, думаю.

– Хм... – я чуть замедлил шаг, – интересно...

ищут кого-то конкретного?

– Не знаю.

Цань по-детски беззаботно пожал худыми плечами. На вид ему было лет семнадцать, но реальный возраст призрака был уже намного, намного больше. Мы попрощались посреди лужайки, которая подсвечивалась чахлыми ночными цветами пограничья, что росли прямо из сухих трещин. Кто-то говорил, что у них невероятно длинные корни. Другие же утверждали, что цветы питаются демонической кровью. Как они ловили своих жертв, рассказчики не уточняли. Мне же нравилось думать, что ночные цветы – это душа пограничья, единственная сущность, что родилась здесь, а не прибилась из мира живых или демонов.

Да, я сентиментален, всегда таким был, насколько себя помню. Существо, склонное к одиночеству, просто обречено быть сентиментальным.

Сразу за лужайкой начинался своеобразный лес. Толстенные корявые стволы торчали из земли мёртвыми остовами, некоторые из них можно было обхватить, только если приказать десятку-другому человек взяться по кругу за руки. Зачастую внутри они были полыми, в одном из таких стволов я и жил.

Дверью мне служил здоровый кусок коры, аккуратно вырезанный местным демоническим умельцем. Настолько аккуратно, что закрой дверь, присмотрись – и даже среза не увидишь. Чуть выше уровня головы на стволе имелось большое дупло. Демон приладил мне внутри площадку и лесенку, так что получился вполне себе балкон. Под лесенкой я кинул всякого тряпья и циновку сверху. Больше мне ничего и не требовалось.

Посмертным духам не нужен сон, но мне нравилось дремать или просто валяться на своей циновке, пить вино и ни о чём не думать, наслаждаясь тишиной.

Иногда на такое вот безделье я тратил недели, а то и месяцы. Нутро жилища заполнялось пустыми глиняными кувшинчиками и объедками, время от времени ко мне наведывались мелкие бесы или знакомые призраки, предлагая услуги. Вычищали мой дом, приносили ещё провизии. Я расплачивался с ними и бездельничал дальше, пока мой собственный запас камней не иссякал.