Порядочный хаосит

Пять тысяч квадратов, и её создавали лучшие начертатели Ван-Елдэра. И мы получаем с неё всего-то десять данхов хаотички в сутки.

— Чего? — Золто был ошарашен. — Десять данхов? Да вся Вохотма столько не стоит, наверное.

— Ну, в наших краях великая эссенция подешевле стоит, полагаю, чем у вас, — я пожал плечами. — А Айнхейн, как я уже говорил тебе, самый богатый род Ван-Елдэра, а, возможно, и всего мира. Но у нас и расходы большие, так что всё правильно.

— На что вы расходуете-то десять данхов хаотички в день? — такие масштабы Золто было не оценить.

— Десять не расходуем, но два-три уходит, — пустился я в объяснения. — В одном только нашем домене Айнхейн, живёт тысяча триста Алых. Прямые члены рода, родственники, слуги, гвардия, учителя, мастера массивов, книжники, гости. Каждому выдается еженедельное довольствие великой эссенцией.

— Тысяча триста!

Я отмахнулся.

— Это немного, Золто. Кажется, что много, а так я с половиной лично знаком. У нас в домене много пустующих комнат и залов.

Сидя голодным под вырезанным ножом на дереве плетением — размером от силы пол-алда на алд — и стуча зубами от ночного холода, рассказывать о величии рода Айнхейн было, вообще-то, немного нелепо.

Да, наверное, я мог бы купить какую-нибудь Вохотму, но толку сейчас с этого не было никакого.

— Слушай, может, лучше сам чего расскажешь? — предложил я, чтобы сменить тему. — Ночь долгая, спать нельзя — замёрзнем.

— А чего тебе рассказать, — буркнул Золто. — У нас в нашем ведьмачьем домене больше пяти не жило никогда, и то, когда были живы мама и бабушка.

— Сочувствую, — отозвался я. — У меня тоже мать умерла, от болезни.

— Тю, — удивился ведьмачий сын. — Как же она умерла, если у вас целитель на целителе?

Деликатностью Золто никогда не отличался.

— Вот так получилось. У неё был редкий паразит. Мы не смогли его обнаружить, думали, что это истощение после применения эссенции. Старший Хаор создал для неё Реалиору Возрождения. Мама стала очень-очень здоровой и сильной, клетки её тела стали быстро восстанавливаться.

Ну, и паразиты стали тоже очень сильными, невероятно размножились. Она вышла из Реалиоры, а через полчаса умерла, - голос мой неожиданно пресекся.

— Беда, — в голосе Золто прозвучало понимание. Он замолчал на несколько минут. Потом начал рассказывать.

— А моя ходила в гости, а вернулась без шапки. Зимой. Вьюга была... И застудила голову на холоде. Семь декад сильно мучалась, всё голова болела, уши… Ратка тогда маленькая была совсем, а я помню.