Порядочный хаосит

Рычание. Тише. Прочь, скорее. Быстрый шаг. Не скользить, быть как другие.

Течение воды; шум деревьев у берега.

Окунуться в реке, выйдя из города, скинув его запах. Прислушаться к новым звукам, настроиться на другие движения. Падающие листья, шуршащие под ногами песчинки, круги на воде. Не тревога – собранность, готовность. Рывок: в тень деревьев, физический переход в удобную форму. Прохлада земли под подушками лап, мягкость под когтями, волна ветра по шерсти. Прыжок – переход в соответствующее форме сознание.

Уход в лес.

Глава 21. Кина

- Эй! Ройт! Просыпайся!

- Ликс, отстань, - я совершенно не хотел вставать. – Попроси Миру прислать кофе. Я ужасно не выспался.

- Какое там кофе, олух. Вставай, Ройт! Я продрал глаза и всё вспомнил. Ветра, пожалуйста, нет. Может, можно заснуть обратно и проснуться в другое время и место? Этак на неделю назад, домой в Ван-Елдэр? Интересно, есть такая способность?

Солнце ярко светило и уже приближалось к зениту.

- Мы угрелись и заснули, - Золто тряс меня.

– Плетение погасло, костёр погас.

- А, штиль, - я вскочил и подбежал к дереву. Плетение, действительно, погасло, но нижний завиток приобрёл характерный красный оттенок.

Мы соскоблили его и заполнили стручки мелко нарезанной корой, чтобы создать видимость того, что мы добыли эссенцию из деревянных живуль; в результате у нас получилось два стручка, набитых рыхлой и влажной стружкой. Золто бережно перевязал их платочком и убрал к себе за пазуху. Пора было собираться в дорогу.

Мы запихали добро из разорённого балагана обратно, и даже подпёрли его парой длинных веток.

В смысле, жердей. Интересно, кто из Алых аристократов знает, чем жердь отличается от ветки? Ответ прост – это знает Ройт Айнхейн, известный специалист по лесной жизни. Если Золто обломает с сухого ствола сосенки половину сучков, получится суковетня. А если обломает все, это уже жердь. Если я, желая помочь, точно так же обработаю деревце побольше, то получится орясина. Насколько велика должна быть жердь, чтобы стать орясиной? Вот загадка, на которую пока у меня нет ответа.

Мне волей-неволей приходилось запоминать множество слов. Идём мы, например, по лесу, и тут говорит мне Золто, ведьмачий сын – «не ухни в бочажок, ротозей». В эту самую секунду я теряю связь с реальностью, поражённый лексической формулой – что не сделай? Куда не сделай? Кто я такой? И, конечно, проваливаюсь по колено в скрытую во мху яму с водой. Всё это доставляло ему множество веселья.