Порядочный хаосит

Я приветственно помахал в ответ, и сделал приглашающий жест.

Человек перешагнул через край площадки и завис в воздухе, а затем, широко шагая, направился ко мне. Его светлые волосы развевал утренний ветерок. Подойдя к лестнице в паре десятков метров подо мной, он начал подниматься вверх, и через две минуты мы уже пожимали друг другу запястья.

Способность Йонка — ходить по воздуху. Именно ходить, а не летать. С одной стороны, это очень впечатляюще выглядит, с другой — он не может набирать высоту и перемещаться быстрее, чем бегущий человек.

Зато ему не грозит опасность разбиться. Как, например, мне.

На самом деле, никто в Ван-Елдэре уже несколько поколений не получал способностей к неограниченному полёту. Я знаю Алых, которые могут взлетать, но только вертикально вверх, и Алых, которые могут сделать своё тело невесомым и быть унесёнными ветром. Сурас Необузданный способен отправлять в полет любые предметы, кроме собственного тела, и пару раз я видел, как он парит на здоровенной каменной плите.

Подобный метод перемещения расходует значительное количество великой эссенции, но у Сураса её целый бассейн.

— Не выспался? — Йонк увидел, что я щурюсь и зеваю, глядя на солнце.

— Ага. Книжка хорошая попалась —дневник путешественника к центру мира. Представляешь, они достигли третьего внутреннего кольца гор и обнаружили там племя, ничего не знающее о внешнем мире, которое...

— Ты знаешь, что мне это не интересно, — в глазах Йонка читалось пренебрежение. — Ничего за пределами скального круга Ван-Елдэра не имеет большого значения.

Мы идём впереди всего мира, и мир следует за нами.

Я закатил глаза и открыл было рот, чтобы начать длинную речь о чудесах безграничного мира, но Йонк снова прервал меня:

— Ройт. Не ходи никуда сегодня. А если пойдёшь, а ты наверняка пойдешь, не делай никаких глупостей.

— Ты, по-моему, меня с кем-то перепутал. Я никогда не делаю глупостей, — объявил я уверенно. —Всё, что я делаю — вдохновенная импровизация, изысканная и безупречная.

Если закосневшие в своих традициях Алые не могут её оценить — мне остается только пожалеть их.

— Постарайся, чтобы среди твоих импровизаций не оказалось ничего, что противоречило бы Максимам Хаоса.

— Хм? При чём здесь древние уложения времён Двух Братьев? — удивился я. — Мы живём в современном мире.

Йонк прикрыл глаза и покачал головой. Когда он заговорил, я уловил в его словах страх, которого раньше не замечал за ним.