Потоп, который не состоялся

— Маша, загадай облик, в котором ты хотела бы материализоваться, чтобы вволю полетать! — торжественно скомандовал Айбо-лют.

Из трансмиттера донеслось приглушённое хихиканье, затем пространство перед выходным раструбом воплощатора начало сгущаться, приобретать плотность и разноцветную окраску. Возникли какие-то маленькие вихри, вращение которых сопровождалось мелодичным звоном, затем они слились в один большой вихрь. Вихрь замедлил вращение, и вот уже можно было выхватить взглядом то стройную девичью ножку, то ручку, то развевающуюся гриву волос и подол коротенького легкомысленного платьишка.

Затем воплощённая Маша замерла, постояла, покачнулась, едва не упав, и обвела удивлённым взглядом окружающее пространство.

— Ой, какой дракончик симпатичный! — сказала она пьяненьким сладким голоском, когда её взгляд остановился на Айбо-люте. — Это ты меня обещал покатать?

— Да, это именно я, — поклонился врач.

— Наша Маша выбрала себе весьма легкомысленный образ, — озадаченно пробурчал Сердитый.

Но по выражению его лица было понятно, что образ он одобряет.

— Хороша Маша наша! —воскликнул Добрый. — Вах! Такой девушка — персик, а не девушка!

— Да, вполне, вполне, — негромко подтвердил Грустный.

— Карета подана, мадам! — бархатным голосом проговорил Айбо-лют и галантно присел.— Прошу садиться на среднюю шею!

— Мадемуазель, — поправила красотка и с грацией кошки запрыгнула на спину хирурга. Взметнулась коротенькая юбка, на миг продемонстрировав аборигенам юные прелести.

Все трое одновременно сглотнули слюну.

— Полетели! — закричала Маша и заливисто рассмеялась.

Айбо-лют внутренне сосредоточился и усилием воли перешёл в режим антигравитации. Его внушительная туша, увенчанная тремя головами на длинных шеях, сверкающая в солнечных лучах всеми цветами радуги, плавно поднялась в воздух и, всё ускоряясь, унеслась высоко в небо. Вскоре она превратилась в маленькую тёмную точку и затем совсем растворилась в сияющей голубизне.

Три аборигена оторвали взоры от небес и, как по команде, вопросительно посмотрели на Эскулаппу, который, как существо строго функциональное и незапрограммированное на романтические переживания, не удосужился провожать взглядом лихую наездницу, улетающую в космос верхом на хирурге первой категории.

— Приступим, джентльмены. Необходимо до возвращения наших экскурсантов разработать план мероприятий по приведению вашей цивилизации в русло здорового развития.