Эрис Кронф. Обещанная небу. Книга 1

Молодой мужчина был так близко, что Эрис почувствовала горячее дыхание на своей щеке, это заставляло её сердце бешено колотиться в груди, а ноги отказывались прочно стоять на полу. Новые и слишком уж интимные чувства переполняли ее. Было досадно понимать, насколько она беззащитна, находясь в полной власти ненавистного ей человека.

– Отпусти, – это было не требованием, а скорее мольбой, сорвавшаяся с ее губ.

– Ты уже не такая смелая? А хочешь знать, что делают с такими девушками, как ты? Ты ведешь себя все дозволено с другими, думая, что никто не сможет ответить тебе тем же?

На глазах Эрис предательски выступили слезы, она стала посмешищем, полной дурой.

Стоило ли вообще затевать с ним спор: кто он, а кто она? Высокому и сильному Нику Ланду достаточно было щелчка чтобы прихлопнуть ее.

– Так что, будем играть по правилам пастушки и конюха?

Ник грубо прижал ее к себе и взял за подбородок. Ему доставляло удовольствие видеть её слезы. Он стал склоняться все ниже и ниже к ней и Эрис с тревогой поняла, что он хочет ее поцеловать.

– Ненавижу тебя, отпусти, – девушка из последних сил рванулась прочь, зарыдав, и неожиданно ощутила свободу. Ник не пытался ее больше удерживать, лишь отошел на шаг назад, смотря на нее безразличным взглядом.

Столько ненависти Эрис не испытывала еще никогда. Она зло посмотрела на своего обидчика и желала лишь одного – разорвать его на части.

Но смелости хватило лишь на пощечину.

Ник не стал сдерживать ее руку в этот раз и милостиво принял удар. Звонкий шлепок прозвенел в тишине и Эрис, полная слез, выбежала из комнаты.

Старший помощник остался в одиночестве, потирая покрасневшую щеку. Сумат выскочил из-под кровати, с недоверием наблюдая за ним, а затем, развернувшись к деревянному изножью, стал испражняться на дорогой шерстяной ковер. Ник молча наблюдал за всем происходящим, а когда щенок закончил свое дело, беззвучно выругался.

Не помня себя от стыда, Эрис мчалась по коридору, то и дело, погружаясь мыслями в произошедшее, отчего ей становилось нестерпимо обидно. Несколько десятков йоров, разделяющих их комнаты показались ей серьезным препятствием, и она молила лишь о том, чтобы Элаи не оказалось в каюте. Ее молитвы были услышаны, комната была пуста.

Влетев внутрь, она дрожащими руками закрыла дверь на щеколду и, упав на жесткую подушку, горько заплакала.