Эрис Кронф. Обещанная небу. Книга 1

В детстве, когда вся семья Чермов еще жила на собственной ферме в окрестностях Сафно, Алекс однажды заприметил торговца сладостями, тот зазывал детей причудливыми леденцами и вкуснейшими конфетами, привезенными из столицы. Все окрестная ребятня сбегалась к нему и на последние медяки скупала сладости. Но у Алекса не было ни гроша, в семье каждый донам[3] был на счету. Ирта не давала детям деньги просто потому, что их едва хватало лишь на самое необходимое.

И вот, стоя около тележки со сладостями и жадно глядя на поедавших лакомства друзей, Алекс расплакался.

Торговец, видя это, подошел к мальчику и, улыбнувшись, спросил, почему тот плачет. Алекс, во всех красках, рассказал ему о тяжкой судьбе семьи. О том, как тяжело его матери, пытающейся хоть как-то прокормить семью портняжным делом и об отце, который потерял смысл жизни, вернувшись с войны калекой. Торговец сжалился над мальчиком и дал ему целую горсть разноцветных конфет.

Светясь от радости, Алекс принес их домой. Но отец, увидев конфеты строго спросил, как они ему достались, а услышав честный ответ, рассердился и выбросил их в горящий камин. Алекс не понял сути отцовского поступка тогда, но совершенно точно усвоил, что никогда ничего нельзя просить у людей, а тем более, прикрываясь горестями, и рассказывая о своей тяжелой судьбе. Вот и сейчас то событие явно предстало перед его глазами, и он решил промолчать о тяжелых делах в отряде.

Но у Эрис не было этого внутреннего барьера, поэтому слова Алекса ее сильно возмутили, и она не сдержалась:

– Господин капитан! Алекс слишком горд, чтобы говорить о проблемах отряда. Но я могу рассказать сама. Дела в отряде обстоят плохо, мы еле сводим концы с концами. Многие аэрлайты давно вышли из строя и нам не на что их чинить. А после сегодняшней битвы мы и вовсе обречены. И лишь одна мысль согревала нас все время, это надежда на Великого князя и его дотации сопротивленцам.

Но вот уже больше года от правительства мы не получили ни гроша и это прискорбно. Мы отчаялись надеяться и верить в помощь от нашего милостивого государя.

Эрис и сама не ожидала от себя столь проникновенной речи и высказавшись, испугалась смелости своих слов. Теперь она боялась услышать ответ Блэка на ее признание. Но на его лице возникло лишь неподдельное удивление.