Оберег

Руслан весь подобрался, быстро проверил оружие и велел Миле держаться позади, а в случае чего — ноги в руки, и чтоб быстрее ветра летела! Перед лицом возможной опасности к девушке вернулась вся ее ершистость, и она тут же огрызнулась:

— Ну, да, нашел дурочку… А кто тебя, добрый молодец, после драки штопать будет? Сам зашьешься, что ли?

— А кто отца твоего искать будет, если сгинешь? Я, что ли? Оно мне надо? Цыть назад, и без разговорррчиков! — в его речи снова послышались командные нотки. — Ясно?

— Ясно.

 — вздохнула Мила, чуть придерживая коня. — В нашей дружине ты воевода, а я — что-то вроде походного знахаря… Ох, берегись!!!

В десяти шагах перед Русланом поперек дороги падала огромная ель. Конь взвился на дыбы, богатырь еле удержался в седле.

— Засада! Быстро назад! — крикнул он, разворачивая скакуна.

— Ну вот, опять начинается… — обреченно пробормотал конь.

Сзади тоже падала ель. Руслан прикинул, не удастся ли перескочить препятствие, потом глянул на низкорослую кобылку Милы и отбросил мысль о прорыве.

— Старайся все время держаться у меня за спиной. Спина к спине, понятно? И предупреди, если что. — бросил он Миле, спешиваясь. И заорал: — Эй, вы! Я здесь один, а вас, самое меньшее, двое. Бояться вам меня нечего, так что предлагаю выйти сюда на честный бой. Один на один, или как там у вас понимают честный бой… Выходите! Или вы трусы и боитесь о мой меч порезаться? Ну? Я жду!

— Ну-ну, посмотрим, какого цвета мясо у княжеской собаки! И сколь прочны песьи косточки… — с правого откоса, поигрывая огромной дубиной, медленно спускался голый по пояс рыжеголовый мужик.

Да какой здоровый! А ряха, ряха-то! Во, будку наел… и улыбается, вражина. Руслан мельком подумал, что ни в жизнь не видал еще таких амбалов… Разве что, Муромец такой же. При мысли, что сейчас ему придется сразиться с человеком, по силе, возможно, не уступающим самому Илье, у Руслана предательски засосало под ложечкой. И тут сзади резанул уши визг Милы:

— Упырь!!!!!! Упыыыыыырррь….

.

Руслан, не раздумывая, оглянулся, беспокоясь за девушку, успел еще заметить что-то зеленое и неказистое, спускающееся с противоположного откоса… Сзади что-то коротко свистнуло, ударило дружинника по голове и на него навалилась непроницаемая ночь.

— Ну, и что мне теперь с тобой делать, горе-злочастие?

— Попить бы…

— Потерпишь. Через час сам уж по воду пойдешь. А пока… пока можешь сесть.