Оберег

Про погром в вятичской деревне он рассказал все. — Ну, сам понимаешь, осерчал я малость, после того, как они меня ухайдакали самым подлым образом… Потом своих встретил, дружину младшую, попросил девку до Киева проводить, поехал дальше — и тут же к тебе и попал. Вот так-то.

— Да, чем дальше в лес, тем толще древляне… Становится все интереснее. Особенно с последними двумя лучами: что за подарок другу делает этот оберег, и как работает седьмой? Этот твой Дух, он оберег не иначе, как пьянствуя непрестанно создавал.

Смотри: вот третий должен бы помогать вовремя прийти на помощь, да? А он сначала навалит кучу приключений на мою голову, а уж потом милостиво тебя приглашает, пора, мол, спасать. Если там и подарки по такому же принципу раздаются, то лучше бы никого тебе не одаривать: один Ящер знает, каким боком выйдет такой подарочек… Руслан, ты что? Раны болят?

— Мила… Я же ей дал крутануть третий рычаг, Кощей его язви…

— Значит, в скором времени ты ее от кого-то будешь опять спасать.

Как там ей напророчили, говоришь? Тридцать и три богатыря ее стеречь станут? Готовься, дружище: три десятка приключений с ней тебе обеспечены… Кстати, ты не заметил, как тихо до сих пор? Не нравится мне это.

— Вот что, Молчан. Нравится — не нравится, а с утра нам незнамо сколько опять в этой воде бултыхаться. Так что давай теперь спать будем. Только по очереди: одним богам ведомо, какие твари могут впотьмах из болота полезть…

— Добро.

Спи первым, мне о многом еще помыслить охота.

Руслан кивнул, пожелал волхву доброй ночи, закутался в промокшую медвежью шкуру и моментально уснул.

Молчан остался сидеть спиной к костру, погрузившись в раздумья. Очень занимал его магический оберег Руслана. Что-то подсказывало непоседливому искателю истины, что с этим оберегом будет им еще немало неожиданностей, как приятных, так и не очень. С оберега мысли незаметно перескочили на его владельца. Что за человек этот богатырь, упрямо прущий вперед, не смотря на все прибавляющиеся опасности? В иные минуты он выглядит дурак дураком: сила — уму могила и тому подобное; а бывает такое скажет, что диву даешься: с мудрецом гуторишь, не иначе… То бесстрашно рвется в сечу, то краснеет смущенно, аки девка красная… «А ведь я и сам такой же!» — с удивлением понял Молчан.

С младых ногтей рвался к знаниям, пошел в учение к престарелому волхву Любомудру, хоть и боялся его до смерти.