Хундертауэр

А сама картинка несложная, не знаю как в ваших академиях, а у нас ее рисовали еще на первом курсе. Правда только для первого круга магии, но можно ведь и башкой подумать, как упрочить для высокого уровня! Пару контуров добавить, полдюжины опорных точек…

Генерал озадаченно потер загривок. Когда он говорил о клинке разума, то магию, честно говоря, в виду не имел. Да и вообще не имел в виду ничего конкретного, кроме одного – было бы неплохо навтыкать преследователям так, чтобы те никогда уже не создавали проблем.

А поскольку дубасить их вручную есть признак незрелости и чревато отгребанием и себе целой кучи повреждений организма – надо эту обязанность переложить на кого нибудь другого. В генеральском представлении магия никогда не выглядела и вполовину так убедительно, как хорошая дубина. Возможно, потому, что о его собственную грудь не раз рассыпались снопом обиженных искр самые вредоносные заклинания. Однако вовремя вспомнил, что гзурусы как раз не обладают гоблинским сопротивлением магии, а стало быть, их можно и впрямь весьма существенно помять, не выходя на дистанцию рукопашной.

– Пущай этот колдует! – внес Панк свою лепту в обсуждение магических материй и указал пальцем, которому надлежит колдовать. – Этот уж не подведет, видел я, как он целую кучу народу обиходил!

Похваленный Зембус, однако, решительно отказался от предложенной чести.

– Я тебе что, самоубийца? Массовых заклинаний я всего одно и знаю, и то, ежели его на такую толпу, то как бы самому от натуги штаны не запачкать! А как от того меча, который корабль движет, силу брать, так на этот счет я вовсе без понятия.

Я ж так, ненаучно, как Занги на душу… в академиях не учился вовсе.

– Ах ты кретин! – радостно взвыла рядом эльфа, уже совсем было собравшаяся принять идею Хастреда и вдруг осененная свежей мыслью. – На полу рисовать, говоришь? Углем, да? Усилить, говоришь, на пару контуров? А каким пламенем оно нахрен возьмется, ты думал? При таком перегрузе, как – сколько их? Сотни две? Да тут сталь потечет, а ты, долбак, по дереву углем вздумал!

«Эльфы – грубый народ», – отметил себе генерал – «Гзуры тоже не цветочки, но эльфы!… А поди ей хвост прищеми – скажет, что это она играет в гоблиншу.

Пфе!»

– Тише тут, дети мои, – пробурчал он как мог миролюбиво. – Бранью дело решается, разве что когда супостат тебе ростом до подмышки – да и то, видывал я в Китонии и Ятане эдаких чахликов, коих не ущемишь вовеки не то что словесами, но и кулачно.