И никаких столбов!

Кута проверил крепость узлов, удерживающих доску, и оттолкнулся от земли.

Находка

Луой бежал уже несколько часов и, несмотря на свою хваленую выносливость и силу, начал уставать.

- Конечно, ему хорошо, лежи себе на доске да ногой отталкивайся, - бормотал он себе под нос.

Пейзаж не менялся на протяжении всего пробега: однообразный, унылый, в нем было только одно достоинство - спрессованный пепел под ногами отлично держал сцепление и был настолько ровный, без единого камушка, что ноги сами несли вперед.

Луой в очередной раз покосился на лежащего на доске Куту и даже притормозил от неожиданной мысли. Затем нагнал доску и присмотрелся. Так оно и было: Кута даже ногой не отталкивался, он уже давно и крепко спал, небрежно свесив конечности. Хрбуль схватил доску и изо всех сил дернул ее на себя. Удивительно, но доска несколько секунд явно порывалась лететь дальше, переходя за все границы инерции, но потом, опомнившись, успокоилась и притворилась мертвой. Кута же, вопреки всем законам физики, незнание которых отнюдь не избавляет от необходимости их исполнять, даже не дернулся, а только сонно приподнял голову и проворчал:

- А что, мы уже прилетели?

Раздосадованный Луой отпустил доску и устало сел на землю:

- Я не летел, а бежал все это время, а сейчас хочу спать, - и хрбуль свернулся клубочком, закутавшись в плотный кокон из специально нарощенной кожи.

Кута, так и не поняв, из-за чего расстроился его друг, пожал плечами, спрыгнул с доски и, подхватив ее одной рукой и приладив на спину, отправился погулять.

Ветер прижал воздушную ладошку к воображаемому сердцу и постарался продышаться и успокоиться. Для того, чтобы выбраться из этого страшного места, он усердно жался к единственным людям на равнине, цепляясь за одежду и волосы. Затем он сумел придумать более хитрый план и спрятался под летающей доской Куты. Но желание ветра убраться отсюда было таким жарким, что, сам того не заметив, он подхватил доску и понесся.

Поэтому, когда второй парнишка схватил доску, ветер не удержался и пролетел вперед, едва-едва не влетев в огромнейший воздуховорот, неторопливо наворачивающий круги вокруг очередного холма. Затормозив буквально на расстоянии метра от него, заблудившийся ветер испуганно шмыгнул обратно и принялся кружить возле спящего мальчика.

Вперед-назад, налево-направо, вперед-назад, налево-направо...