Пасисяки Пукк

— Не расстраивайся, Дапасяки!

Пасисяки посмотрел себе под ноги, шмыгнул носом и проговорил: «Да ну в болото эту газету!»

Тут он взглянул на стол, за которым сидела Билка, затем подошёл к нему и, увидев, что макет со статьёй про приливы и отливы болот всё также лежит на своём месте, обратился к журналистке:

— Билка, слушай, мне так понравилась твоя статья про отливы — отличный слог, стиль — можешь мне её подарить на память?

— Серьёзно?.. Да, конечно! Она уже ушла в печать, так что можешь взять макет.

— Благодарю!

По дороге домой Пасисяки купил вестник погоды на месяц (что касается прогнозов погоды, то в Волшебствони в этом преуспели — точность составляет 99,38%. Нам ещё расти и расти до такого уровня!) и, обнаружив, что сегодня ночью обещается полная луна без облаков, помчался домой экипироваться для похода на болота.

Дома он нашёл записку от Тули, в которой она сообщала, что ушла на ночную смену пораньше, так как работы предстояло проделать много. Это было на руку Пасисяки.

В подвале он теперь держал сундук, привинченный крупными анкерами к полу и закрытый чуть ли не на амбарный замок. В нём он держал экипировку для болот на любой погодный сезон. Тули он соврал, что там лежат вещи его бабушки и деда, которые он не выкинет ни за какие коврижки, и попросил Тули там не швыряться. Тули ответила строго: «Да пожалуйста! Храни и дальше свой хлам!»

Из статьи Билки Пасисяки сделал вывод, что сегодняшний отлив и обмельчание болот должны происходит примерно в тех местах, где он в первый раз нашёл Хоххоту.

Все неудачные походы, принимаемые им за последний месяц, были совсем не в тех краях, да и собственно…

(Бабах!!!

Пока я писал эти строки, в моём туалете так сильно громыхнуло, что я подскочил на стуле словно ужаленный, больно ударившись коленом об ножку стола и уронив ноутбук. Вооружившись увесистым французско-русским словарём, который у меня всегда под рукой, я мелкими шажками стал приближаться к туалетной комнате.

За закрытой дверью слышалось кряхтение и возня. Подойдя вплотную к дверному проёму, я резким движением включил свет, рывком распахнул дверь и замахнулся словарём... На полу, весь мокрый, лежал наш с вами любимый автор. Его шарф сполз с шеи и болтался на правом плече, а куртка была вся в грязи.

— О! Привет! — сказал он мне, выплёвывая изо рта кувшинку. — Я тебя не напугал?

— Очень напугал! — ответил я ему, помогая подняться.