Пасисяки Пукк

Билка и ещё несколько журналистов недоумённо переглянулись между собой и с долей уважения посмотрели ему вдогонку.

В редакции сегодня было спокойно и относительно тихо, так как номер вышел утром, и работники в неспешном темпе трудились над написанием новых статей.

— Пасисяки Пукк, — ничуть не удивившись, сказал Ткнусь, когда тот, громко скрипнув дверью, зашёл в кабинет и вплотную подошёл к столу, где в это время сидел редактор, — доброе Вам утро! Вы забыли вчера у меня в кабинете остаток совести, поэтом и вернулись?

— Добрый день, шеф! Антимонией[4] не соблаговолю заниматься[5].

Я здесь за вторым шансом.

— Как-как? — Ткнусь отложил в сторону свежий номер газеты, который до этого просматривал, и посмотрел поверх очков.

— Вчера пребывал я в некой форме фрустрации[6], поэтому, к сожалению, и написал ту чушь, которую Вы нашли в себе силы зачитать.

— И?

— Поэтому прошу у Вас второго шанса, — Пасисяки самовольно взял со стола Ткнуся лист бумаги и карандаш, — на какую тему изволите, чтобы я написал?

— Молодой человек, — заговорил Ткнусь с улыбкой на лице, — Вы за ночь обзавелись писательским талантом и изучили словарь агнонимов[7]?

— Ни то ни другое! Но Ваша афабельность[8], признаться, мне уже по душе!

— Значит, атихифобией[9] Вы, Пукк, не подвержены, это похвально!.

. Тогда давайте с Вами договоримся — с этого момента, раз и навсегда, если Вы напишите в том же ужасном безвкусном стиле, то больше никогда меня не потревожите, Вы согласны?

— Согласен! Но сразу задам встречный вопрос! Если мы с Тули решим пожениться, мне всё-таки придётся Вас потревожить, дабы пригласить на свадьбу!

— По́лно, Пукк!.

. Хорошо, я даю Вам десять-пятнадцать минут. Напишите про, скажем… про нашу редакцию. Можете даже не пользоваться строгими рамками нарратива[10].

— Спасибо за доверие!

— Пока не за что…

Пасисяки собрался было выйти в рабочее помещение, но Ткнусь предложил ему писать тут, в его кабинете, и выделил ему даже край своего стола.

Пасисяки лёгкими движениями карандаша начал наполнять пустой лист мыслями в форме текста.

Ткнусь погрузился в свою непосредственную работу, но время от времени краем глаза посматривал на Пасисяки.

— Извольте ознакомиться! — сказал тот ровно через десять минут. — Я обошёлся без преамбул, сразу к делу.