Двое из ларца и бабка Ёжка в наставницы

Не признаваться же, что за год, что я провела в сборах, я почти уговорила себя, что сошла с ума?

— Наша семья — ундины, вышедшие из воды русалки и отказавшиеся от силы и статуса, — начала я, внимательно следя за реакцией сестры. Она оставалась безучастной и мало заинтересованной, — Когда я познакомилась с Тимофеем и Кириллом, они увидели во мне силу, которую от нас скрывали с помощью печати. Она передавалась из поколения в поколение, закрывая от нас наше прошлое. Но я попала в академию и сорвала печать, сама не знаю, как.

Я не знала, что у вас тоже случился прорыв силы, но и у тебя, и мамы очень сильная магическая энергия, которой пропитался весь дом. Не знаю, что знают родители, но они слишком подозрительно себя ведут.

Я рассказывала сестре о нашей магии, о сиренах, магической школе, кураторе и мире. Долго, не прерываясь на вопросы, в абсолютной тишине, ощущая лишь дыхание на своих плечах и сжатые ладони, в знак поддержки. Маша молчала, продолжая стоять не шевелясь. По ней непонятно было, как она отнеслась к новости, приняла ли или все еще отрицает.

Последним своим шагом я решила показать свою магию, силу русалок, и запела. Песня не была сложной, мелодией разливаясь по комнате, наполняя ее магией, сияла и переливалась, окутывая каждого, баюкая в своих объятьях. А в самом центре комнаты, в шаге от сестры, песня наливалась в бутон, распускающийся огненным цветком.

— Это невероятно, — прошептала Маша, протягивая руку вперед. Цветок не обжигал, окутывая ее ладонь, лаская и слушаясь, признавая в ней волшебное создание.

— В следующем году можешь поступить в академию, — поставил точку Тим. Маша рассмеялась и радостно плюхнулась на нашу кровать.

— Чувствую себя Гарри Поттером, к которому пришел Хагрид! – откинувшись на постель, протянула Маша, хихикая как школьница. Вот вроде взрослая девушка, девятнадцать уже, а иногда ведет себя, как одиннадцатилетний подросток! Я слегка толкнула сестру в бок ногой и пробасила:

— Ты волшебник, Гарри.

Комната наполнилась хохотом нашей компании.

Если бы не стоящий полог тишины, родители бы точно прибежали проверять, что за стая хохочущих мартышек завелась на втором этаже дома.

— Только имей в виду, что рассказывать об этом нельзя никому, — предупредил Кирилл, когда веселье улеглось. Как они так умеют - за секунду из веселых лодырей превратиться в серьезных мужчин?

Машка кивнула и потянулась:

— Я сейчас умру с голода! Вы идете?

Мы кивнули, и сестра убежала в свою комнату одеваться.