Хроники Альмира. Рабыня королевской крови

Я замерла с открытым ртом и выпученными глазами в дверях, что не могло остаться незамеченным со стороны фокусника. Потому он с наглой усмешкой на физиономии подплыл ко мне, и легким прикосновением захлопнул мне рот.

— Ты чего так вылупилась? Магов не видела?

— Не видела, — на выдохе прошептала я и присела в реверансе. Маг заржал как конь в конюшне и поплыл прямо к моей кровати, рухнул на перину и жестом пригласил меня присесть на стоящий рядом стул. Удивительная наглость! Не находя слов для возмущения, я ещё минуту нерешительно потопталась в дверях, но любопытство победило, и я прошла к любезно предложенному мне стулу.

— Как такое могло случиться, что единственная наследница — рабыня? — чуть слышно спросил маг скорее себя, но я и не знала, что ответить, — Лира, позволь показать тебе?

Обратившись ко мне Диарон все-таки сел и заглянул мне в глаза своим черным, пронизывающим взглядом. Я невольно поежилась и предприняла слабые попытки возмутиться:

— Что показать? Я просто Лира, сирота с другого конца мира, не наследница, не леди, — я чувствовала, что слезы подступают к глазам.

Отчего-то сердце сжалось в комок от крохотной надежды узнать о родителях.

Диарон не стал спорить или объяснять. Он выудил из кармана своего одеяния нечто, похожее на стеклянную палочку, повертел в руках и неожиданно надломил её. В образовавшейся в комнате тишине хруст ломающегося стекла показался очень громким. Я вздрогнула от неожиданности, и хотела было что-то сказать, как из сломанной палочки повалил густой фиолетовый дым.

Он заполнял комнату, поглощая всё на своем пути. Я хотела закричать от вдруг охватившей паники. Быстро вскочила на стул, на котором только что сидела, уклоняясь от дыма. С неожиданной для себя ловкостью перепрыгнула на стоящий рядом стол, оглянулась на сидящего с безумной ухмылкой мага. Всё, это конец! “Неужели Кейли был прав?” - промелькнуло у меня в голове, и потеряв равновесие, я рухнула в распахнувший свои объятия дым.

Мир вокруг закружился, затягивая меня в неизвестность. Последнее, что я успела увидеть - это Диарона, ныряющего следом за мной. Когда я вновь открыла глаза, то находилась в небольшой, скромно обставленной комнате. У окна стояла люлька, которую покачивала невысокая женщина. Она сидела, склонившись над колыбелью, её волосы цвета миндаля, такие знакомые по отражению в зеркале, были раскиданы по спине. У меня защемило сердце, а к горлу схватило спазмом.