Обычный дом

От неё пахло кисло-сладким дымом и чем-то… прелым, что ли? Запахи до боли знакомые, но всё никак не сложится. Ещё был гнилостный аромат, сладковатый, но его я старался игнорировать.

Безликий для меня мужик меж тем чуть поёрзал, поудобнее усаживаясь у меня на грудине и, прикуривая сигарету от спичек, сообщил:

– Ну вот и всё, Борька. Судьбу свою ты узнал, сюрпризов для тебя никаких в ней не будет. Не оставайся здесь. Уезжай. На тебя мне плевать, а детей твоих жалко. Милые у тебя дочурки. Не хочу я ещё и их… тушить.

С этими словами он затянулся, от чего огонёк на сигарете на миг подсветил его всё ещё незримое лицо, высветив лишь контур профиля. Неспешно встал, отошёл на пару шагов и, повернувшись ко мне лицом, направил на меня излив брандспойта.

Мы с Кирой синхронно подскочили, не в силах сдержать вопля от обжигающе ледяной струи, ударившей по нам из шланга.

На лицах и у меня, и у супруги блестел холодный пот, да и постель порядком им пропиталась.

Глава 34 - Утро после

За всю последующую ночь мы так и не заснули.

Кира, вскочив после кошмара, впала в истерику на несколько минут её колотило крупной дрожью и она периодически начинала… даже не знаю, словно бы подвывать. Дочки крутились вокруг неё, я с валерьянкой бегал, но всё как-то без особого толку. Я (а я ли?) с трудом привёл её в чувства лишь спустя час, но она всё равно продолжала всхлипывать и тихо плакать, стараясь не показываться дочкам.

И это — моя Кира! С её стальным характером! Я даже боюсь представить, какие ужасы и мерзости сегодня привиделись ей…

Впрочем, учитывая, насколько она избегает смотреть на дочек — всё довольно очевидно.

И я рад, что я этого не видел. Вот только я уже понял, что я этого ПОКА не видел.

Она успокоилась сама, при том довольно внезапно. И единственное, с чем удалось бы это связать — за окном забрезжил восход и первые солнечные лучи.

И ей даже удалось уснуть на час или два.

Проснувшись, супруга была бодра и весела, словно бы бессонной ночи и не было вовсе.

Я сперва не понял причин метаморфозы, но всё оказалось вполне прозаично: она нашла для себя решение. И теперь её подпитывала внутренняя решимость. Готовность всё изменить! В её представлении, разумеется.

– Котя, мне плевать как, но я здесь больше ночевать не буду, как и наши дочки, – твёрдо заявила супруга, ловко переворачивая яркой лопаткой сырники на сковородке и премило улыбаясь.