Обычный дом

Впрочем, зависит от того, на сколько ты будешь акцентироваться на занудных подробностях в своём рассказе.

– Что ж, справедливо. А теперь давай представим: тебе придётся пару лет подряд слушать мою биографию по кругу. С теми самыми подробностями, в случайном порядке лет и событий, без конкретной привязки. И без развития — новых историй в «колчане» уже не появится, ведь я умер! Только уже знакомые.

– Нуууу…. – затянул я, замявшись ещё сильнее прежнего. Тут он меня подловил, конечно.

– Вот тебе и «Нуууу…»! – передразнил меня призрак.

И в тот же миг он резко махнул рукой у себя перед носом, от чего пустая рюмка прокатилась по столу и остановилась рядом с моей, полной. Если он намекает и пытается меня пристыдить, то очень даже зря — я ещё живой и мне свою печень жалко! Я лучше пропущу разок-другой, зато здоровье сберегу. А ему налью, раз уж просит. Ну как же можно — такого гостя, и не уважить стопочкой-другой?

А он меж тем всё не унимался, продолжая свой рассказ о нелёгкой своей доле потусторонней жизни после смерти:

– И вот собрались мы, шестеро.

Электрики, братья Иволгины, двое, я, дворник-узбек «Морозко» и Гошка-лифтёр…

– А почему «лифтёр»? – я перебил его неожиданно даже для самого себя, поймав какую-то шальную мысль, подобную электроразряду прямо в мозг.

– В шахту лифта потому что долбанулся, ты верно угадал. Мы его ещё иногда в шутку «плоским» зовём, а братьев — «копчёными», или «фритюром». А узбека «Морозко» кличем потому, что ему сосулькой в голову по весне прилетело. Но ты их так не называй! Они обидятся, наверняка.

Да и что я рассказал — тоже не говори, ни к чему это. Ну так вот, собрались мы, значит, вшестером в этом доме. В других домах — другие призраки. Мы к ним не ходим, они к нам… да и вообще, не наши это проблемы, верно? – я кивнул, поскольку Сашке это требовалось, как подтверждение, что я всё ещё слушаю. – И начали мы друг другу байки травить, истории разные. Спать не надо, есть тоже — чем ещё заняться? Ну, по интересным случаям из жизни прошлись, узнали всё друг о друге, и что дальше, спрашивается? Начали вплоть до деталей, до того, что кто и кому на биологии в учебник пририсовывал! Оказалось, все одно и то же — мальчишки ведь. Однако ж мы каждую художественную миниатюру обсуждали по паре дней! Ну, лет на десять нас хватило. А дальше?

– А дальше вам стало смертельно скучно обсуждать всё это в миллионный раз, да и попросту — скучно, – догадался я.

– Разумеется! Хотя, скучно нам стало уже через пять лет полночных бдений.