Обычный дом

Надо будет и нам такую поставить, а то уж больно наша на консервную смахивает. Каждый раз, когда я её захлопываю, она бедолага так дребезжит, будто я алюминиевую банку на петлях гоняю, а не дверь. Впрочем, это всё потом, когда ипотеку выплачу… внуки поставят. Вместе с надгробием мне на могилку.

Дорогая дверь увы ситуации не сменила — и здесь мне открывать не спешили. Ну, метод с кулаком опробованный, рабочий, к нему и прибегну. Нет, всё равно не открывают? Да что ж ты будешь делать…

Я уже собирался пойти дальше, но прислушался.

Словно бы стонет кто-то. Постучал ещё раз, для верности. Ещё и ухом к двери прильнул. Ну точно, стонет где-то там. Завалилась старушка и встать не может. Твою мать, мне что теперь, ещё одну «скорую» вызывать?! Это что ж за день-то такой? Или ту бригаду поймать пока не ушли и попросить помочь? А в квартиру как попасть?

Не придумав ничего лучше, я принялся колошматить со всей силы, не жалея кулака и заорал:

– У вас там всё в порядке? Бабуль? Вам помощь вызвать? Я вас слышу! Вы открыть сможете? Бабуль?!

Под мои же собственные крики я и не заметил, как открылась дверь следующая, третья.

– Что стряслось? – спросила у меня сонная тётка, крашеная низкорослая блондинка лет сорока пяти, одетая в лиловый спортивный костюм, без стеснения почёсывая складки на толстом пузе. У мужа привычку переняла, не иначе — слишком мужская манера. – С Валентиной Николаевной что-то?

Ответить я не успел, поскольку вышеозначенная Валя сделала над собой усилие и дошла-таки до двери, изволив даже её отпереть.

Я чуть внутрь не кинулся! По привычке спасателя уже, видимо. Но не пришлось: старушка выглядела бодрой, не смотря на… ну, только бодрой её назвать и получиться. Низенькая, почти карманная, согнутая едва не пополам, да попросту сгорбленная радикулитом, или кто уж он там, с седенькой «химией» на голове, со смывшимся бледно-лиловым коллером, она смотрелась той самой маленькой бабуленькой из сказки.

– Ты чего ломишься?? Сдурел?! А я к тебе так ломиться буду?! – тут же накинулась на меня бабушка с претензиями. – Едва дверь не вынес, ирод! Я же кричала: у меня ещё пятнадцать минут процедур, мне ещё на кровати лежать надо!

– Так процедур или на кровати? – я искренне не понял и всё это вызвало у меня такой шок, что я не удержался от вопроса.

– Вот дурак человек, – всплеснула руками старушенция, словно я прописных истин не знаю.