Обычный дом

А как так?

Не меньше получаса пересчитывал туда-сюда, дурак пьяный, пока не дошло: спиной я к своему дому стою, вот этажей и меньше! Клятая типовая застройка, будь она неладна…

– Молодой человек, а не впустите меня в подъезд? – окликнул меня медработник, когда я почти уже вошёл.

Я перевёл взгляд на парня. На вид тридцать с чем-нибудь, вполне обычной внешности, в синей куртке с нашивками «Скорая помощь» и серебристыми лентами-отражателями, как были и на приходивших к Антонине Сергеевне девушках. Только у тех ещё на груди удостоверения висели, а у этого лишь куртка, без прочих опознавательных символов.

– А вы к кому? – зачем-то спросил я, бросив взгляд на распахнутую настежь дверь подъезда.

– Я к Ольге Викторовне, с десятого, – елейным голосом сообщил дядя, но подниматься не спешил.

– Не пускай его, милок! – встряла бабка, сидевшая на лавочке напротив. – Он упырь, или колдун какой! Вчера он к Маньке с седьмого шёл, да токма никакая Манька на седьмом отродяся не жила!

– Не лезь, старуха, – грубо зашипел на неё парень.

Это у него что, клыки наращённые? Взяли моду, тоже мне.

– Ты бабушке-то не хами, любезный, а то зубами поперхнёшься, – драк я никогда не любил, но подобных фраз, сказанных с уверенными интонациями обычно всем хватает.

– Простите, бабушка, – вновь елейно протянул дядька и, ловко подскочив, пошёл прочь.

– О! Говорю тебе, милок: упырь он, али колдун. Точно тебе говорю! Я знаш как поняла?

– Как?

– Дык нет у нас в доме Ольги Викторовны, милок.

Ни на десятом нет, ни на каком. Равно как и Маньки той, на седьмом. Так что точно: упырь, али колдун. Они ж без приглашения-то не ходють, вот он и не могёт пройти, пока его жилец не проведёт. Эх, не зря меня мамка надоумила чертополох на вход повесить. Я ж до сих пор, даже на подъезде пару веточек упрятала! Только тем и спасаемся, милок, только тем.

И бабушка заковыляла вперёд меня в подъезд, позволяя мне стоять, дышать вечерней прохладой и охреневать во весь мозг.

Многого я не понял, но то, что понял пугал куда сильнее. Она… ну ладно, суеверная бабуля, допустим. И шизанутый медик, перетрудившийся на смене. С клыками? Ну мало ли идиотов. И в подъезд сам зайти не может, угу. Без провожатого, что его пригласит. И чертополох в двери… Да не, ну бред, бред же!

Всё, сегодня больше не пью, хоть и протрезвел от всей этой фигни.

Вернувшись в квартиру Михаила Николаевича я нашёл дверь незапертой, а хозяина на прежнем месте.