Обычный дом

Несколько балок, доски и фанера в качестве стен, высотой метра в полтора, да и шириной едва ли больше. Внутрь этого «сарая» уходила кипа разномастных проводов — интернет-кабель, несколько кабелей питания, удлинители от розеток.

На дверце имелось небольшое окошко и я заглянул внутрь.

Стены изнутри покрывало что-то на подобии поролона, вырезанного острыми зубьями. То есть плитка тридцать на двадцать пять, из которой с внешней стороны торчат «зубья» пирамидок, закрывающих всю площадь этой плитки.

Кажется, он так и называется — «акустический поролон». Этими плитками были обшиты и стены, и пол, и даже потолок внутри этой коробки.

Помимо «интерьерных» решений внутри так же стоял стул, стойка с микрофоном, миниатюрный ноутбук на специальной подставке — своеобразной металлической «руке», торчавшей от стены, какая-то большая чёрная коробка гитаристов, колонка, с которой они везде таскаются, обвешенная целой кипой проводов, в сетчатую «морду» которого уткнулся ещё один микрофон и штуки четыре разных гитар, развешенных по внутренним стенам на небольших кронштейнах.

Всё это освещалось лиловым светом, лившимся из-под потолка коробки от светодиодной ленты. Ещё я заметил за ноутбуком что-то странное, вроде кольцевой лампы, в центре которой… это подсветка с держателем для мобильника, что ли?

– И что это? – осведомился я, поглядывая внутрь.

– Это? Моя студия.

– Ну, я догадался, но решил удостовериться. А чего такая мелкая?

– Да я на этой едва не разорился! Но больше и не надо.

Я в ней легко помещаюсь, могу стримить и записывать, что мне надо. Передаю на главный комп, вот этот, тут уже спокойно всё монтирую, свожу и прочее…

– А «форточка» зачем?

– Для света, для вентиляции. Дверь-то открытой не оставишь, пылищи налетит. Убираться там сложно, знаешь ли.

– Надо думать, – я понимающе закивал. – А подсветка такая… пёстрая почему?

– Она регулируется. Это для эфиров, что бы цветовой фон настраивать.

А основной свет — вон та круглая лампа. В общем, всё отстороено под меня, как мне удобно и я всё могу делать прямо там, не выходя. Так что музыка вся изолирована, никому мешать я просто не могу!

– А я разве что говорил?

– Все говорят, – с какой-то грустью протянул парень. – Предыдущие жильцы мне весь мозг съели. А как доели — принялись ложечкой по пустой скорлупке стучать, добавки требовать. Мозгоклюи чёртовы…

– Не чертыхайся.