Обычный дом

А уж после кончины отца и вовсе… Володенька запил, чего уж. Шила в мешке не утаишь, да и дела это давно минувшие. И ведь совсем молодой! Всего восемнадцать годков справил — и новый удар. Так жалко, такая трагедия, Боренька, вы себе не представляете! Мне доводилось с ним беседовать и он признавался: пил он лишь что бы забыть, что бы выкинуть из головы все эти кошмары и отстраниться от гнетущих дум. Но у него не получалось. Он уверял, что от водки только лучше себя слышит, собственные мысли, от чего ему становилось только горче… Понимаете, Боренька, он винил себя во всём произошедшем.

– Вы имеете в виду…

– Да во всём, мальчик мой! Он был уверен, что если бы не его оплошность, или будь он чуточку расторопнее, то пожарный, спасавший его, не погиб бы. Не заболела бы мать, не начались бы проблемы со здоровьем у отца… да и в доме нашем началось после тех событий… всякое.

– Что вы имеете в виду?

– Ой, не подумайте дурного, Боренька, ни в коем случае не подумайте! А то решите, что бабка из ума выжила на старости лет и мелит незнамо что.

Нет, Боренька, я лишь говорю, что помню.

Маня с нашего этажа, сумасшедшая наша… она ведь тихая-мирная была до тех событий. А потом как подменили! Сперва она дёрганая стала. Всё ей призраки мерещились, спать не давали. Потом и того пуще: рассказывала нам, будто бы кто звать её ночами стал на разные голоса да жуки в стенах скрежетать принялись. И даже белым днём!

Ну потом уж она язык-то прикусила, когда на неё коситься стали да слушок по дому пошёл, что она на всю голову «тёпленькая».

Едва пальцем на улице не тыкали! А потом уж… эх. Совсем плохо бедненькой стало. Вон, Валентина, соседка её, изо дня в день жаловаться начала, что Манька в стены всяким швыряется!

Мишка тоже.. с тридцать второй квартиры, главный алкаш подъезда. Не встречали? Ну как пьянь подзаборную увидите — значит, он. Один раз всё ломился ко мне, ломился, а я не открывала. Он орал, что ду′хи ко мне в квартиру зашли, представляете?! Ой, вздор-то какой! Ломился, а выпивать при том не забывал! Я в «глазок»-то поглядывал и видела: нет-нет, а водочки пригубит, точно язык смачивает.

В итоге до того её нализался, да кабы не буквально — мне иной казалось, что он язык в бутылку суёт, макает словно бы — что упал замертво у моей двери!

Ну, я ментов на него вызвала, да его собутыльнички уволокли раньше, не попал он в вытрезвиловку.