Обычный дом

Едва не в нас опрокинули, гады такие!

И пускай бы их, пусть бы себе бежали! Но зачем было мангал с углями и открытым огнём опрокидывать, да ещё и на все эти тряпки? Оказалось, у них тут «лежбище моржей», только не «мор», а «бом»… жей: все полы были обильно устланы тряпками, грязными матрацами, газетами, ещё неизвестно чем.

Разумеется, всё это в одно мгновенье занялось. Пламя играючи перешло на газетки, с них на тряпки (да так рьяно, будто они пропитаны были чем горючим), а там и матрацы к делу подключились.

Пожарный словно того и ждал: ухватил свой «автомат» поудобнее, прицелился, понял, что ему не хватает для хорошего захода на цель ещё метра, а шланг уже натянут до упора, чуть двинул плечом, «аки богатырь древнерусскай» потянув на себя шланг, тут же крутанул вентиль…

Мощная струя смела весь мусор и пламя, будто их тут и не было никогда, а под сводами подвала раздался радостный плеск воды, с задорным эхом отражаясь от стен.

Дав короткий залп, всего секунд в десять, пожарный тут же дёрнул рычаг на брандспойте обратно и перекрыл напор.

Струя исчезла.

А плеск воды — нет!

Он звучал где-то позади нас, откуда мы пришли. Ощутимо тише, чем от струи из шланга, но всё равно отчётливо. И доносился до нас ещё и крайне характерный запах… Странно, а говорят ещё, что своё — не воняет. Дом свой, это дело тоже, а вони — ужас, аж глаза заслезились сходу! Или то аллергия на бетон?

Переглянувшись, мы с пожарным кинулись на звук. С каждым шагом он становился отчётливее, равно как и запах. И с каждым вдохом, с каждым пройденным метром, наш энтузиазм угасал, а скорость падала.

Но и это прошло. Замедлялись мы лишь до эпицентра новой катастрофы, а там перешли на повторное ускорение. Полюбовались на фонтан этого самого, вырывавшийся практически из пола (вроде бы, я даже видел тут какой-то вентиль, когда мы заходили — за него-то шланг и зацепился, видимо), на широкую лужу того же самого, споро собиравшуюся вокруг, и припустили к двери.

Огнеборец ради ускорения даже шланг свой бросил! Не захотел в г…борца обращаться, видимо.

Нить Ариадны из этого злосчастного рукава получалась так себе, а собирать перемазанный в … (во всём, чего уж) шланг совершенно не хотелось. Зато вероятность споткнуться об него и влететь в лужу носом из-за него повышалась колоссально, так что я его прекрасно понимал!

Из подвала мы вылетели на зависть всем пробкам шампанского в мире! Потолкались, правда, самую малость на выходе — кому первым в дверь протиснуться да по лестнице взбежать.