Обычный дом

Учительница она, что ли?

Да и голосок ещё этот, нашёптывающий в мозгу и напоминающий, что она сумасшедшая… а она ли? Впрочем, проверять всё равно не хочется, прав голосок.

А с другой стороны — может, это я сумасшедший, раз голосов в голове слушаюсь? Впрочем, он пока один и представляется здравым смыслом и внутренним голосом разума, потому пока потерпим, пока что не страшно.

Боже мой, зачем я во всё это ввязался? Надо было дальше снимать чужие углы! Целей бы был. Мало что проклятая какая-то квартира досталась, так ещё ипотека, будь она неладна.

А ведь как давно классик учил: «не гонялся бы ты, поп, за дешевизной!», нет же, не слушаем! Сэкономил, твою-то мм…

Бабуля вернулась в комнату минуты через две, совершенно переменившись. Собственно, даже бабулей её называть уже не хотелось. Тётушкой, да и то лишь в качестве исключения. Она надела тёмный спортивный костюм, расчесала волосы и собрала их в пучок на макушке, нацепила на нос очки и стала совершенно иной женщиной.

Они это от природы умеют, видимо. Женщины, в смысле. Творить подобные метаморфозы и меняться до неузнаваемости всего за пару минут. Жена вот то и дело так делает, да и мать её. Да что там: даже сестра младшая умеет. Того гляди и дочки обучатся.

Сев в кресло напротив меня, она выжидающе уставилась мне в глаза. Я упорно молчал, не зная, с чего начать столь щекотливый разговор.

На моё счастье, она взяла инициативу:

– Ну что, молодой человек, для начала давайте познакомимся.

Меня зовут Мария Алексеевна. Не Марья, очень вас прошу. И уж тем более не «Лексевна»!

– Очень приятно, Мария Алексеевна. Я… меня зовут Борис. Борис Алексеевич.

– Тёзки по батюшке? Какая прелесть, – её интонации были холодны, а слова она «чеканила».

– Согласен с вами, – я мямлил, явственно ощущая себя на уроке, стоящим у доски. Точно учительница, возможно на пенсии.

Такой эффект угнетения воли и психики на людей могут оказывать лишь люди этой профессии. Хотя гаишники ещё неплохо справляются. – Я это… Я поговорить с вами хотел. Я кое-что узнал из слухов, не буду врать, и дело в том, что…

– Где вы живёте, молодой человек? – перебила меня тётка. А в корень зрит, ты смотри — догадалась. Никакая она не больная, и близко нет.

– В сто двадцать шестой, на семнадцатом.

– Ясно.