Адские поиски

Собрала всю волю в кулак, собралась с духом, что, надо сказать, далось весьма нелегко. Шагнула к поверженному грифону, ухватила обеими руками копье и дернула так, что в глазах потемнело. Раздался треск, и я с обломком грозного оружия усекновения монстров полетела в ботву, словно камень, удачно пущенный из пращи метким стрелком. Потому как угодила я прямиком на единственный целый кочан капусты и, разумеется, его раздавила. 

К моему изумлению, абсолютно дохлый монстр мощно подпрыгнул вверх и издал вопль, подобный предсмертному реву сотни издыхающих гиен.

— Он живой… — потрясенно выдавила я.

«Кто бы мог подумать», — проявил редкое единодушие Кумивар.

В это время раздался звук рога такой силы, что задрожали и горы и небеса. С ближайшей горы скатился небольшой камнепад. С неба, к моему искреннему изумлению, ничего не упало. Видимо, от глобальных разрушений, вызванных дальним родственником иерихонской трубы, нас спасло только полное отсутствие городов поблизости.

Причиной душераздирающих звуков оказалась весьма колоритная парочка. Издалека они выглядели как рыцарь верхом на верном скакуне и оруженосец на ослике со стягом на длинном древке. Когда же они приблизились мелкой неторопливой рысцой, я поднялась на ноги и некоторым ошеломлением уставилась на вновь прибывших. 

Начнем со знамени. Гордо реявший на ветру стяг вблизи оказался неимоверно грязной тряпкой с намалеванной на ней гнусной рожей. Возможно, художник задумывал нанести на полотнище грозно оскаленную морду какого-то животного, но то ли вдохновение покинуло его и муза куда-то отлучилась по своим делам, оставив преданного почитателя творить свою абстракцию, то ли ткань просто выгорела на солнце.

Зато доспехи сэра рыцаря не подкачали: вычищены, надраены до зеркального блеска. Аж глаза слепят, так играют на солнце. Если опустить факт, что шлем напоминал жестяное ведро, которое взрослый с виду человек умудрился напялить на голову и теперь таращился на меня сквозь узкую амбразуру, проделанную специально для глаз, к амуниции претензий не было.

Боевой скакун явно знавал лучшие времена и больше напоминал творение некроманта, чем реально живой организм. Несчастный полуседой коняга подслеповато щурился на солнце и, казалось, состоял из одних выпирающих сквозь плешивую шкуру ребер да выпиравших мослов.