Однажды в сказку. (Не) Злая королева

Милая девушка, было видно, что вы еще непривычны к обществу королей и вели себя немного скованно. Зато Роланд смотрел на вас влюбленными глазами, и не отходил ни на шаг. Даже Кристиану вы понравились, помните, он весь вечер вился вокруг вас, рассказывая про свои любимые деревянные фигурки?

Я неопределенно пожала плечами и прошептала:

– И что же тогда случилось?

– А что запомнили вы? – спросил Эдвард.

– Почти ничего, – соврала я, пряча глаза.

– После ужина мы распрощались, вы ушли в гостевое крыло, где для вас с Роландом приготовили комнаты, – сказал король ровным тоном.

– Я видел, что Анабель чем-то взволнована, но от моих вопросов она отмахивалась и уверяла, что у нее всего лишь немного разболелась голова. Она долго ворочалась и явно не находила себе места, пока наконец среди ночи не решилась покинуть нашу спальню. Думала, что я давно сплю и не замечу, как она пробирается в другое крыло. Как зовёт лакея, вашего ненаглядного Роджера, и передает ему записку. Как прячется в одной из гостевых комнат, и как спустя несколько тауров в ту же комнату лакей проводит Роланда.

Я посмотрела на лежащее рядом зеркальце. Король тем временем опустил одну руку на мое плечо и начал его медленно поглаживать.

– Они спорили, Анабель кричала и говорила, что не верит в вашу любовь. Она не сомневалась в том, что вы приворожили Роланда, ведь он «не мог предать их настоящие чувства».

– Но… – начала было я, сама не зная, что собираюсь возразить.

– Не стоит, Гримхильда, у вас были свои мотивы, – сказал Эдвард. – Вы, вероятно, очень хотели стать королевой. Сейчас это уже неважно.

На это я ничего не ответила, понуро опустив плечи. Он едва ощутимо сжал мой локоть.

– Моя жена не понимала, как Роланд может смотреть на другую, если «ещё три седмицы назад они так страстно любили друг друга». Слушать дальше я не стал, тех слов и так хватило, чтобы вспороть мне сердце. Ворвался в комнату и потребовал, чтобы подонок незамедлительно покинул мой замок.

Король Гримвальда воспринял это как оскорбление, – Эдвард хмыкнул. – Конечно, ни о каких договоренностях между нашими королевствами больше не могло быть и речи.

Ненадолго замолчав, он подбросил в костер еще несколько черных веток, пламя взметнулось, опаляя наши ноги жаром.

– Я не мог смотреть на нее. Стоило взглянуть на любимые черты, увидеть ее голубые глаза, и грудь раздирало от невыносимой боли.