Однажды в сказку. (Не) Злая королева

Эдвард, положив широкую ладонь на мой живот, прижимал меня к себе, и я не могла не отметить, как же хорошо он был сложён. Достаточно высок, чтобы его голова находилась аккурат поверх моей, а подбородок опускался мне на макушку. Пришлось напоминать себе, что я на него злюсь, хотя в таком положении это было непросто.

Солнце над полями уже клонилось к закату, и небо окрасилось в яркие огненные оттенки, словно отражая бушевавший внутри меня пожар противоречивых чувств. Выехав с главного тракта, ведущего к замку королевы, мы остановились у большой развилки и деревянного указателя со стрелками.

Потертые надписи на обветшавших досках едва читались.

– Они свернули на вторую.

– Как вы узнали? – раздался над самым ухом холодный голос.

– Магический советник подсказал, – буркнула я.

Король молча развернул коня к дороге, на которую вел указатель с надписью «Королевство Горнхольц». Вскоре на пути нам попался трактир, тот самый о котором говорил Роджер. Подъехав ближе, король что-то негромко сказал одному из своих людей.

Всадник, спешившись, приблизился к двум забулдыгам, распивавшим на улице эль, хорошенько их встряхнул и требовательно спросил, проезжали ли здесь юноша с девушкой. Те, немного подумав, ответили, что, кажется, некоторое время назад мимо них и впрямь пронеслась на конях какая-то молодая парочка.

– Странно, – тихо пробормотал Эдвард, и с силой хлестнув коня, помчался вперед.

Я всеми ногтями вцепилась в кожаную луку седла, мысленно молясь о том, чтобы это путешествие скорее закончилось.

Казалось, мы уже вечность скачем по проселочной дороге, когда король вдруг слегка натянул поводья, лошадь снизила темп и мы остановились у еще одной небольшой развилки.

– Пограничный пункт прямо, примерно в двух штайгах отсюда, – заметил один из всадников, подъехав к нам. – Если поторопимся, еще сможем нагнать.

Немного помолчав, Эдвард возразил:

– Он не повел ее через пограничный пункт.

Король спрыгнул с коня и внимательно присмотрелся к следам на второй тропинке.

Потянув поводья, он повел жеребца, и всё еще сидящую верхом меня в направлении темного леса. Я терпеливо молчала, потому что чувствовала свою вину в происходящем.

«Ладно, найдем Белоснежку, и всё ему выскажу» – решила я, отводя от своего лица колючие хвойные ветки, которые так и норовили хлестнуть меня.

Солнце уже полностью скрылось за горизонтом, и лес погрузился в кромешную темноту.