Однажды в сказку. (Не) Злая королева

– Слышь, дед, тебе тут не гостиница, чтобы отдыхать, – проскрипел Ворчун и потащил меня к кованой двери.

Он грубо впихнул меня в тесную темную комнату с зарешеченным окном, где не было ничего, кроме большого жестяного ведра. Следом в нее втолкнули и короля. Тяжелая дверь захлопнулась, и послышалось лязганье закрываемого замка.

Опустившись на холодный пол, я прислонилась к стене и с негодованием посмотрела на Эдварда.

– И что это только что было?

– Если бы я начал возмущаться и требовать оставить вас в покое, они бы точно от вас не отстали, – спокойно заметил Эдвард, внимательно осматривая камеру.

– А так поступили против моего желания из чувства противоречия. Оно присуще почти всем служителям надзорных органов. Вспомните, как один из них швырнул Мортимера на стол.

– Да? А если бы ваша импровизация не сработала? – все еще негодовала я.

– Действовал бы по ситуации, – пожал плечами король, опускаясь на пол.

Задумчиво посмотрела на сидящего рядом со мной старика.

– Значит, Эдуард из рода Фрост? – немного успокоившись, полюбопытствовала.

– Сказал первое, что пришло в голову. Не говорить же им было имя правящей семьи.

Он сидел сосредоточенный, словно к чему-то прислушиваясь. Минут десять прошли в молчании.

– Только не кричите, – вдруг прошептал Эдвард.

– О чем вы? Почему я должна кри… А–а… м-м-м!

В этот момент произошло следующее: у нас над головами в оконном проеме появилась жирная крысиная морда с блестящими серебристыми глазками, с тихим писком она пробралась через решетку и рухнула прямо к моим ногам.

Несмотря на просьбу Эдварда, от вида шлепнувшейся возле меня облезлой крысы, я начала вопить. Чтобы мой крик не привлек внимание охотников, Его Величество решил заткнуть пугливую особу единственным возможным в нашей ситуации способом. Резко наклонившись ко мне, он впечатал свои губы в мои, превращая крик в удивленное мычание. Когда я изумленно замолчала, он отклонился и вопросительно на меня посмотрел.

– Постарайтесь сидеть тихо, иначе нам отсюда не выбраться.

Другого способа избавиться от этих пут у нас нет, – сухо произнес король.

Его голос был привычно холоден и, если бы не легкий румянец, проступивший на старческих скулах, я бы подумала, что наш первый поцелуй его совсем не тронул. Он отполз к противоположной стене и подставил подбежавшей к нему крысе связанные руки, та начала быстро грызть веревку. У меня немного кружилась голова, в ней крутились мысли одна забавнее другой.

«Король меня поцеловал. В образе старика.