Гарик Гончаров и тайна волшебного ПТУ

Гарик уронил на пол пиджак и взял записку.

«Дорогой Гарик! Это — пиджак-невидимка: надевай на новогодний праздник и ни одна девушка тебя не заметит. Используй его с умом. С Новым годом!»

— Иапет или Гиперион, или они оба! — сказал Гарик. — Чёртовы шутники!

Огонь печки радостно принял в пищу разноцветную материю.

[один корпоратив спустя]

Лишь двое стояли в подвале среди труб теплоузла. В свете тусклых ламп Гарик не сразу признал человека перед собой.

— Учитель селфиведения?!

— Студент Гончаров?

— Пожалуйста, не фотографируйтесь с Влогерсофтским камнем, иначе его могут скопировать!

— Никто и никогда его не скопирует, он будет только моим. Жаль, что твои товарищи всё пропустят. Тебе одному повезло стать первым зрителем новой эры — моей эры! Можешь привыкать звать менять Филипп Красивый, — учитель небрежно сбросил с головы тюрбан, под которым оказалась блестящая шапочка, украшенная перьями.

— Простите, Филипп Педросович, но такой уже был. Во Франции.

— Тогда зови меня Король Солнце!

— Простите, но это тоже. Там же.

— Ты выдумываешь это всё из зависти! Я видел тебя у Зеркала Послежеланий, видел, твою реакцию на предсказание. Ты понял, что никогда не сможешь сравниться со мной. А теперь даже пророчества самого Зеркала не смогут меня остановить!

— Эм… я смотрел в Зеркало только однажды и думал тогда совсем не о вас.

И в его ответе я был не с вами, а с… — Гарик густо покраснел. — Не важно. Зачем вам это, вы — эталонный смогл, вас же и так знают все?

— Глупое создание! Популярности не может быть слишком много!

Гарик сильно побледнел.

— Я понял… Какой ужас, я понял! Вы хотите стать Тем-Кого-Нельзя-Забывать!

— А ради чего ещё звезда моей величины станет няньчить малолетних бездарей, если не ради вечной вселенской славы, достойной меня?

— Но разве важно количество поклонников, а не сила их любви? Вы бы знали, как любят вас мои бабушки…

— ТЫ! КОГО! НАЗВАЛ! СТАРЫМ?!

[на один великий поединок позже]

Трое стояли в подвале среди труб теплоузла, и одно тело лежало на полу.

Рубиус стоял так, чтобы успеть остановить директора Вальгуса Стопса, если тот набросится на Гарика. Директор пылал таким гневом, что мог паять пальцем, но ещё мог удерживаться от крика.