Изабель и призрачное счастье 3

– Глупые или нет, а они – в замке, а ты тут в норе прячешься, и я тоже, – на душе прямо кошки скребли, я не знаю, как сильно старался Толскуля, но чуяла, что если он не прекратит, то я вместе с гномами лягу тут и умру от собственной бестолковости и незначимости. Иногда Крэкс не мог вовремя остановиться.

– Эх, если б с ними кто поговорить мог, такой же как они только страшнее и сильнее, объяснил бы им про всякие там права и про то, что я их так-то люблю, между прочим, да только где ж мне такого найти-то?! – возрыдал правитель.

– Я бы поговорила. Но ты же меня казнить собрался. А от мертвой ведьмы толку мало, – поддержала я.

– На самом деле от мертвой ведьмы толк есть всегда, – зашептал на ухо вернувшийся грызун. – Например, глаз ведьмы используется в нескольких ритуалах, в том числе при поднятии мёртвых, также как сердце – в отворотных зельях и ногти – в ядах. Зубы тоже подойдут, а уж кости...

– Прекрати, – оборвала я Крэкса, ощущая себя на разделочном столе, – чтоб я больше этого не слышала, а то придумаю триста способов применения дохлой тоскули.

Крэкс фыркнул и смолк.

Видимо, у меня выработался некий иммунитет, потому что я успокоилась почти сразу, в то время как многие бойцы подземного царства продолжали реветь, жалея себя и свою долю.

Правитель, стряхнув слезы с бороды, осторожно поднял молот.

– Даже не думай, – предупредила я, – или плакать понравилось? Можем повторить. А можем поговорить как взрослые люди и решить, как вразумить твоих жен.

– И чего ты за это попросишь? – бородач скривился, – Ведьмы просто так ничего не делают.

– И тут ты прав, о премудрый! – польстила я коротышке, – попрошу я у тебя два полцарства.

Гном, вздрогнув, настороженно зашевелил бровями, видимо проводя вычисления, и аж охнул от осенившей его догадки.

– Да ты сбрендила?! Два полцарства — это ж целое царство, не отдам!

– А мне твое царство и не нужно, – улыбнулась я.

– А чье нужно? – растерялся повелитель.

– Мое, – удивила его еще больше я.

– Что-то я ничего не понимаю, – признался гном, прижимая руку к заурчавшему животу, – идем-ка в лагерь, перекусим, чем сможем, и ты мне все растолкуешь.

– Чур слизней не ем, – тут же подсказала я.

– А их и не осталось, – отозвался бородач и, отвернувшись от меня, пошел в глубь туннеля. Оставалось только следовать за ним.

Лагерь гномы разбили в огромной пещере. Я не знала сколько тут собралось приспешников Повелителя, но, в любом случае, деваться с этой подводной лодки мне было некуда.

Ужин и впрямь оказался скудным.