Изабель и призрачное счастье 3

– Сделаю в лучшем виде, – поклонился слуга и исчез, прикрыв за собой дверь.

Через час меня проводили в милый особняк, окруженный вишневым садом. Аромат, витавший во дворе, навевал легкие мысли и казалось, что теперь-то у меня все получится.

Служанка Луиза, пожилая женщина похожая на матрёшку, встретила меня как родную.

– Племянница канцлера – желанный гость в его доме, – сообщила она с порога, и я не сдержала улыбку, так вот чью постель я сегодня займу. Впрочем, все по-честному. Он хозяйничает у меня в замке, так почему бы мне не пожить в его доме?

Луиза проследила, чтобы я освежилась с дороги и только потом прошла к столу.

Отварной картофель, жареные в масле грибы, рыба в сухарях и компот пробудили во мне зверский аппетит, что порадовало женщину.

Накладывая мне добавки, она хвалила девушек, не гонящихся за костлявой фигурой и умеющих ценить хорошую стряпню. Я кивала и жевала, размышляя, где сейчас бродит Тритон, и как мне его найти?

Впрочем, оказалось, что беспокоиться не о чем.

Конь появился на закате. Изрядно напугал мальчишку-слугу и гордо прошел в конюшню, точно всю жизнь провел в этих стенах.

Правда чертовского коня отказалась кормить прислуга, но я не возражала, и сама поухаживала за любимцем. Обтерев атландца, я расчесала его светящуюся гриву, вытащила из хвоста с десяток колючек и заслужила ласковое фырканье в знак признательности моего чудо-скакуна. Затем я принесла ему ужин – крупную полосатую рыбу и, проверив, что Тритон устроился как надо, вернулась в дом.

Луиза заворчала, что негоже самой за конем ходить, но на мое предложение, проверить как он там, ответила витиеватым отказом. После чего я, прихватив для перекуса пару пирожков и кувшин с молоком, отправилась в опочивальню.

Я даже не удивилась, что Тоскуля появился в комнате словно из ниоткуда. Оглядев пространство, он одобрительно кивнул и, забравшись на постель, потребовал один пирожок.

– Даже не знаю, стоит ли кормить того, кто бросил меня в очень сложный момент, – упрекнула я зверька, но он лишь зыркнул, вцепляясь в румяный бок выпечки.

– А меня, между тем, лишили магии, – не унималась я, – вот, смотри! Ошейник! Теперь я его даже снять не могу и колдовать не могу и вообще… – я замолчала, чувствуя, как слезы подступают к глазам.

Бывший самый страшный волшебник отвлекся от еды:

– Я бы тебе посочувствовал. Но, видишь ли, я знаю того, кто создал эту безделицу.