Изабель и призрачное счастье 3

Они первозданные, хаотичны, прямо как ты!

– Спасибо за сравнения, – буркнула я, берясь за поводья. – В любом случае я не собираюсь торчать тут, ожидая тех, кто появится из леса с наступлением темноты, поэтому поехали искать переправу, или дорогу, или что угодно, а там глядишь, и сигнал вернётся.

Полдня мы топали вдоль обрыва. С одной стороны лес, с другой – бурлящая река. Когда солнце покатилось к закату, и из леса к нам потянулись цепкие тени, Тритон без оговорок прибавил хода.

Мне то и дело казалось, что краем глаза я вижу какое-то движение между стволов, но стоило повернуться, как лес вновь молча взирал на меня, топорща черные, будто обугленные, стволы.

Наконец, когда я уже почти решила впасть в уныние, мы выехали на плато. Речка тут пробиралась меж камней и, хотя напор ее выглядел стремительным, она не казалась шибко глубокой. Главное же в этом месте было то, что я смогла отъехать от леса. По каменистой местности мы доковыляли до берега и сразу стало видно, что если переправится, то дальше появляется нечто условно напоминающее дорогу.

– Ну давай, мой хороший, галопом через реку, и можно перекусить, – пообещала я тритону. Однако конь меня не послушал. Вместо того чтобы с радостью ступить в воду, как он это обычно делает, атландец гарцевал, стараясь всячески оказаться подальше от реки.

– Кажется, ему тут не нравится, – важно заявил Крэкс, вкладывая свои пять копеек в и без того тяжелую ситуацию.

– Мне тоже не нравится, поэтому давайте переберемся через реку и уедем отсюда, – взмолилась я.

Тритон на эту просьбу только фыркнул. Спрыгнув с седла, я решила глянуть в глаза наглой скотине, не желающей лезть в воду по непонятной причине. В животе предательски заурчало, напоминая, что мы пропустили обед, и в тот же миг, словно шут из табакерки, из сумки вынырнул тоскуля.

– Послушай, – важно заявил он, потрясая огрызком, – кажется яблоки кончились.

– Как будто это наша единственная проблема! – огрызнулась я и, отобрав огрызок, кинула его в воду. Едва тот коснулся поверхности реки, как почернел, зашипел и распался прахом.

Открыв от удивления рот, я молча смотрела на безобидную водичку, в которую так не хотел лезть мой умный, да что там, мой гениальный атландский скакун.

Ржание над ухом вывело меня из ступора. Тритон косился на меня белесым глазом и как бы намекал, что у кое кого в голове хлебушек.