Космические зайцы

Я ощутил сильный удар, буксировочный трос янгавального производства не выдержал и разорвался. Я открыл глаза и понял, что меня притягивает к себе воронка. Она была очень маленькая, но меня притянуть умудрилась. Невдалеке на месте дергался заяц. Он не попал в поле действия воронки. Между мной и зайцем болтался сундук.

– Заяц! – закричал я, в надежде, что второе ухо ему не задело, и он услышит. – Заяц, пожалуйста, очнись. Не говори, что ты умер. Вы ведь живете вечность! Ты мне еще не рассказал, что это за сундук, и почему он так важен, раз мы отдаем за него свои жизни.

Очнись, заяц! Я сейчас выплюну твою какашку.

Это помогло. Заяц дернулся, еще раз, поплыл к сундуку и головой, словно мяч, отбросил его в мою сторону. Меня засасывало глубже, отдаляя от зайца. Он пытался, плыл за мной, толкая собой сундук, а за ним плыл шлейф блестящих, словно далекая звездная россыпь, капель. Он ранен. Меня уже начало вращать. Заяц толкнул сильнее, и сундук попал в мои руки. Схватив одной рукой его за боковую ручку, я толкнул его вниз, как бы затыкая собой дыру воронки.

Воронка заткнулась, подавившись сундуком, но на время. Этого времени нам хватило, что доплыл заяц. Я успел ухватить его за кольцо в ноздре, и меня рывком дернуло вниз.

Мы летели в трубе на скоростном лифте. Это, конечно, был не лифт, а узкий коридор из звезд. Словно ткань пространства вывернули наизнанку, а это технический рукав, через который чинят вселенную.

– Зайди в сундук, – тихо-тихо прозвучал голос зайца.

Я отпустил ручку и быстро всунул пальцы в замочную скважину.

Кто-то разобрал меня на атомы и собрал обратно с другой стороны.

Как бы это ни смотрелось странно, но я завис в пространстве, обнимая за голову зайца. Левого уха у него не было, из косой рваной раны на животе вытекали перламутровые звезды, а само тело словно испарялось. Сломанной лапы уже не было.

– Я обманул тебя, заяц. Я не Пьеро. Пьеро меня назвал капитан корабля, а по документам я Пьер.

– Я знаю, Коломбина, – хихикнул заяц и закашлялся.

Звезды волной вылились из его живота и полетели куда-то вниз. Под нами была галактика. Наверно та самая, которую я видел в замочную скважину сундука.

– Почему ты назвал меня Коломбина?

– Потому, что ты часть жизни живешь в образе, который придумала твоя мама. Коломбина родилась, выросла и существует здесь, как персонаж сказки, и иногда приходит в твой мир, чтобы ты был ею.

Я попытался это осознать, но ничего не понял.

– Эта галактика придуманный мир.