Гламурная некромантия

Хозяйке магазина хватило совести смутится:

– Ну должна же я была хоть как-то остановить тебя от необдуманного поступка! – как само собой разумеющееся заявила она и продолжила: – Уверена, потом ты мне за это ещё спасибо скажешь! Сама посуди, зачем тебе другой магазин, если в моём у тебя уже и место оборудовано, и клиенты приручены... Кто бросает начатое на полпути?! Нет, милочка, так дела не делаются! Поверь моему опыту. Давай-ка мы лучше забудем о сегодняшнем дне. Обе погорячились, с кем не бывает... Я заберу своё заявление, скажу, что платья нашлись, мы обговорим новые условия сотрудничества, повышение твоей зарплаты, дополнительный выходной… Всё, что захочешь.

А завтра ты снова выйдешь ко мне на работу.

Я округлила глаза от изумления. Она серьезно мне предлагает забыть об этом её обвинении, о позорном аресте, который видели все жильцы общежития, и спокойно вернуться к ней в магазин?! Угу, а дальше что? Работать, зная, на какую подлость способна моя хозяйка? Что она в любой момент, если что-то вдруг не понравится, может меня оклеветать, оболгать, обвинить в чём угодно? Неужели я похожа на полную идиотку?! Правда? Или просто в местном обществе розовый цвет волос не совместим с мозгами?

– Хм.

.. – произнесла, изобразив крайне задумчивый вид, будто пытаюсь осмыслить её слова, но до конца не получается. Хотела ещё слюну пустить, чтобы женщина совсем расслабилась и убедилась в моей умственной отсталости, но потом решила не переигрывать. – Так платья нашлись или нет?

Мадам Мушон вскинула на меня свой нетерпеливый, раздражённый взгляд, мол не о том думаю в такой-то момент, и отмахнулась:

– Да они и не терялись.

Лежат себе в подсобке, как и лежали. Кто бы что проверял и пересчитывал...

Я выразительно покосилась на неплотно прикрытую дверь соседнего кабинета, где должны были подслушивать Пашка и местный представитель закона. Чего же они медлят? Почему не изобличают лжеобвинительницу? Она ведь во всём призналась! Или им нужна другая формулировка? А может, мы просто говорим тихо, и они не слышат?

– Так значит, платья никто не крал?! – уточнила гораздо громче.

– А вы меня оболгали?

Мадам подозрительно сощурилась, видимо что-то заподозрив, проследила за направлением моего косоглазия, настороженно посмотрев на дверь в смежный кабинет, нахмурилась:

– Не понимаю, о чём ты! – очень чётко, раздельно и громко произнесла она и, хитро улыбнувшись, тише добавила: – Но могу пойти тебе на встречу и забыть о твоём проступке, если мы договоримся...