Лариса Петровна и принц

- Из какого ты ада? - переспросил переставший улыбаться одноглазый.

- Из твоего персонального, казёл! Чё, совсем берега попутал?! Ты кого за благородных принял?! - грудью вперёд, пенсионерка начала наступать на попятившегося разбойника. - Чё, по масти уже не различаешь, кто перед тобой?! Гоп-стоп устроить решил? Да я таким как ты фраерам билет на тот свет одной рукой выписывала.

От подобного спитча, дар речи потеряли все, включая принца, а главарь весь как-то съёжился и побледнел.

- Мать, ты чего? - испуганно проблеял он, припёртый к дереву.

- Не мать я тебе, - сжала она в кулак ворот разбойничьей рубахи, - олень ты стоеросовый. Воровка в законе я, Петровной кличут. Три срока отмотала, от звонка до звонка. Все лагеря от Колымы до Магадана прошла. Усёк.

Одноглазый сглотнул, затем мелко закивал. Уточнил, с опаской:

- А Колыма эта и Магадан где?

- Где медведи таких любопытных в жо… - тут пенсионерка грязно выматерилась, придав тем самым фразе веса и вызвав новую толику уважения.

- А может врёшь? - подозрительно спросил другой бандит.

Лариса Петровна, медленно, буд-то со скрипом, повернулась в его сторону. Тот тоже малость сбледнул, но истончившимся голосом добавил:

- Доказательства бы.

- Слышь, волк позорный, ты щас чё, мне предъяву кинул? За базар решил спросить?! - стала она надвигаться уже на него.

- И верно, - оправился от первого потрясения главарь, - на слова верить мы не приучены, делом доказать бы.

- Нет, - поправился он, когда пенсионерка зыркнула недобро через плечо, - тебе верим, но вот парень твой больно уж на благородного смахивает.

- А-то! - подбоченилась Лариса Петровна, - так и нужно. Ученик это мой. Ворует на доверии. Его как какая благородная дама видит, так сразу в ней томленье сладострастное просыпается и тащит она его тут же к себе в постель. Он её хорошенько ублажает, а когда та заснёт, он с рыжьём и побрякушками в окно и будь таков.

- Ух ты, - выдохнул кто-то, с некоторой завистью глядя на побледневшего и покрасневшего одновременно, принца, - и многих благородных оприходовал?

- Двадцать пять, от графини до герцогини, - с превосходством заметила женщина, - а что до доказательств, смотрите.

Подойдя к коню, она сдёрнула мешок с тщательно отобранным добром из башни Иерофантуса, развязала и сунула под нос главарю.

- С последнего дела хабар, - показала она золочёный канделябр, - хату колдуна вставили по тихой.

- Это который в башне? - опасливо и боязливо уточнил одноглазый.