Волчьими тропами

Как оказалось, надеялись они на странный, редкий и удивительно прочный металл, из которого ковалось оружие хту-наа.

Столько лет воевали с выходцами, а теперь захотели с ними торговать.

Этого я, пожалуй, совсем не понимала, но это было и не важно. Моего мнение все равно никто не спрашивал.

Я была полезным дополнением к выходцу. Переводчиком на ножках, не более.

Улиский князь, как ближайший сосед и просто заинтересованное лицо, с достоинством выслушал заключение Наи, которое сулило мирную жизнь оборотням, но не дарило никаких плюшек.

— Проход надо подорвать, — послушно перевела я, уже раз в десятый за последние два часа, подливая себе в стакан воду. Я переводила князьям слова Наи и переводила ему их ответы. Я говорила, говорила, говорила и мечтала немножечко помолчать.

Наи упорно стоял на своем. Если аланы хотят жить мирно, они должны уничтожить проход.

— Как? — наконец не выдержав, раздраженно спросил Налор. — Его столько раз пытались уничтожить, но проход каждый раз открывается, а после закрытия пещера становится такой же, как была всегда.

Свер скромненько молчал. Ему-то уже было известно, что выходец может сказать на этот счет.

— Его нужно взорвать с нашей стороны, — просто сказал Наи.

После моего перевода наступила озадаченная тишина. Налор недоверчиво покосился на мрачного Свера, а Наи постарался объяснить:

— Тропа всегда сначала открывается с нашей стороны, в нашем мире о каждом открытии известно заранее.

Разразившийся вслед за этим спор я выдержала с героически непроницаемой миной и ни разу не дрогнувшим голосом. Хотя было просто невыносимое желание прекратить тут страдать, послать всех по извилистому и непроходимому маршруту и гордо удалиться. Но я сидела, терпела и послушно переводила все сомнения, опасения и даже раздраженное напоминание Налора не поленилась перевести.

— Никто из тех, кто пытался пройти по проходу не вернулся назад. Это путь в один конец.

— Если его придется взрывать, то уж точно в один, — хмуро поддакнула я.

Наи лишь равнодушно пожал плечами. Он высказался и добавить ему было нечего.

***

В доме было тихо. Впервые на моей памяти вечером никто не пришел к вожаку, чтобы посидеть на первом этаже в небольшом волчьем кругу.

Трактир пустовал, но мне было от этого не радостно.