Волчьими тропами

Налор уехал утром, злой и побитый, а Свер насильно переселил меня ближе к себе. В маленькую, совсем не уютную из-за живущего за стенкой волчары, печальную комнатку. Даже окна ее выходили не на буйную зелень непролазных кустов, а на задний дворик, где, конечно, тоже было красиво, но не так.

Вернувшаяся Ашша, как только узнала об этом маленьком ночном инциденте, начала кричать. Ее почему-то больше всего возмутило даже не то, что я избила чужого князя, а моя беспечная прогулка по коридору.

— Он же мог тебе просто приказать идти за собой! — громкая и очень эмоциональная, она металась по комнате, не зная куда себя деть.

— И ты бы пошла! И сделала бы все, что он велел!

— С чего бы это?

— У него в предках был…

— Ведун, — нетерпеливо закончила я за нее, — в курсе. Но все равно не понимаю, почему я бы за ним пошла?

— Говорят, у него дар есть, он может любого своей воле подчинить.

Я вспомнила тлеющие угольки его зрачков и нагло спросила:

— Это что же, по-твоему выходит, он приказал мне вмазаться лбом в свой нос?

— А с тобой вообще ничего не понятно, — отмахнулась она, упав на постель рядом со мной.

Кровать протяжно простонала, недовольная таким к себе отношением. Я бы не удивилась, развались она прямо сейчас, под нами. Новая комната вместе со всей своей мебелью меня очень угнетала.

— Ну и почему же люди с ним что-нибудь не сделают? Раз он на такое способен?

— С князем? — едко уточнила Ашша. — Кто его в открытую решится обвинять? Доказательств ведь нет.

Я пристыженно вздохнула, не потому что чувствовала за собой какую-то вину, наоборот, стоило вспомнить распухший нос и два фонаря на пол лица, как настроение неудержимо улучшалось, просто раскаяния от меня ждала змеевица.

— Но я рада, — обняв меня, в порыве неконтролируемой и сокрушительной нежности — казалось, я даже слышала треск своих ребер — она едва ощутимо потерлась носом о мою щеку, обдавая кожу горячим дыханием, — что с тобой ничего не случилось.

— А уж я-то как рада, — проворчала я, давно уже смирившаяся с этими ее звериными повадками.

Она хотя бы просто обниматься лезет и легко сдавалась, стоило только отстраниться, а Свер утром на меня вообще нарычал, когда я попыталась у него руку отнять.

Вернулся после своего полнолуния неадекватный, весь какой-то взъерошенный, и давай посторонних людей за руки хватать. И рычать.

В тот момент я бы и ему с удовольствием в нос заехала, наклонись он чуточку пониже во время обнюхивания.

Но он не склонился, чем уберег свой нос.