Волчьими тропами

Говорил он, вроде, спокойно, но прорывающиеся в голосе рычащие нотки свидетельствовали о крайней степени озверения.

— Да мы тут с Наи тоже решили… по-поохотиться, — обмирая от страха пробормотала я.

— ‎Выходец тоже здесь? — прогремел яростный рев злого хищника. — Где?!

— ‎Да где-то там остался, — неуверенно махнув рукой в том направлении, откуда совсем недавно прибежала, я сочла нужным уточнить, — кажется, он себя не очень хорошо чувствовал. Его немножечко поели.

Свер обернулся на тело нечисти.

— Полунница, — раздраженно прорычал он, — почему из всех видов нечисти вы нарвались именно на ту, против которой беспомощен любой человек?

— ‎Ну, что я могу сказать? Мы знатные оригиналы, — беспечно пожала плечами я, решив уже было, что буря миновала.

Ошиблась.

Больно схватив за плечо, Свер дернул меня, почти впечатав в свое тело. Голенькое, что б его, тело.

Это не страшный лес, это нудистский лес какой-то.

— Смешно тебе?

— ‎Да уж какое тут смешно, — сдавленно прошептала я, стараясь дышать как можно меньше.

Наи, вывалившийся из кустов и чуть не наступив на руку полуночницы, как ее назвал Свер, подоспел как раз вовремя.

— Яра, ты в порядке? — выглядел Наи неважно. Пришибленный какой-то, дезориентированный, я бы даже сказала, беспомощный, не появись он так бесшумно.

Наш озверевший вожак отпустил меня, переключив все свое внимание на выходца. Даже целых три шага к нему сделал.

Кажется, уже что-то сказать собирался, но его снесло быстрой, черной тенью.

Тень оказалась огромной чешуйчатой образиной, которая почти откусила голову быстро обрастающему мехом оборотню.

Я не успела даже взвизгнуть, как зубастая пасть с отвратительным треском порвалась‎. Чудище конвульсивно дернувшись, обмякло.

С земли, скаля белые жуткие клыки, поднялся уже не человек, но еще не волк. Промежуточная стадия превращения без штанов выглядела просто ужасно.

— Лишать эту форму хвоста просто преступление, — громко поделилась я своими мыслями с общественностью, любуясь мохнатым, печально бесхвостым копчиком нашего устрашающего вожака.

Так же медленно, как и поднимался, он обернулся ко мне, и я подавилась воздухом.

Широкой общественности не понравилось мое замечание.

— Прости, вырвалось. На самом деле тебе очень идет. И это хорошо, что ничего не болтается ни сзади, ни, тем более, спереди. Так значительно удобнее, — сдавленно пробормотала я.