Будни, праздники, радости

И мутнела, символизируя туман. Вот это и есть суть ритуала, воплощение Покрова. А все прочее — козни нечистой силы.

— Вероятно... — дядя Ромуальд нахмурился, потер лоб. — Вероятно, завет Первой Шакалицы трансформировался — мы часто добавляем в желе апельсиновый сок и заливаем тонко нарезанные цитрусовые ломтики.

— Но апельсины-то у нас не растут! — припечатала Дарина. — Если бы не доброта коллег, мы бы снова прошли Врата-в-Зиму в сопровождении фальшивых ценностей. Но на этот раз козни демона попраны. Я выслушала коллегу, позвонила маме, а она приготовила истинное желе.

Мутное и с семечками. Теперь мое сердце спокойно. Хлебодарная не прогневается на общину.

— Я себе еще немножко супа налью? — спросил Гвидон, брякнувший ложкой по пустому дну тарелки. — Очень вкусный.

— Ешь, детка, ешь, сколько хочешь, — ободрила его мама Дарины, доставшая из сковороды шкворчащую отбивную. — Дарусенька, тебе квашеной капусты на гарнир положить?

— Да. И кабачок. И хлеба.

— Можно ли обменять пару стаканов желе с апельсинами на один стакан с истинными ценностями? — деловито спросил дядя Ромуальд.

— Не хочется нести ересь к Дереву Урожая, а готовить еще порцию слишком поздно.

— Три к одному, — ответила Дарина. — А с чем делала желе тетя Виктория?

— С малиной.

— Тоже ересь, — твердо сказала Дарина. — Только более акклиматизированная. Малину тоже три к одному. Любой обмен три к одному. Но помните! Вы обещали никому ничего не рассказывать.

— Помню, — закивал дядя Ромуальд. — Буду хранить тайну. Может быть... может быть, намекну.

Узкому кругу доверенных лиц. Исключительно в целях искоренения ереси.

Вечером маме Дарины пришлось включить еще один холодильник. Обменянное желе — с апельсиновыми дольками, малиной, курагой, белым виноградом, физалисом и вишней — занимало половину стола. Ни одного стакана мути с тыквенными семечками в доме не осталось.

— Я спросила ее: «Дарина, ну как же так?» Я сказала: «Мы учили тебя не врать. Ты выросла, служишь в правоохранительных органах... мне удивительно, как следователь по особо тяжким преступлениям может заморочить головы целой шакальей общине.

Из-за какой-то отбивной!»

— А мне ни капли не удивительно, — ответил папа, проверивший кастрюлю с супом и обнаруживший, что там осталось полповарешки. — Куда больше потрясает тот факт, что Гвидон пытался приструнить Светлану.

— Как пытался, так и передумал, — отмахнулась мама. — Наелся супа, перекинулся и побежал с ней ловить мышей в поле. Даже к Дереву Урожая не пошел — заигрался. А Дарина..