Тень

Видно, на лице Хрола что-то такое написано, что всякий сразу видит на нём низкую породу генную и позволяет себе такое вот вольное обращение. Затаил он обиду горькую, думает: «Вот чертяка! Ужо доберусь я до тебя! Узнаешь тогда нашу сноровку горскую». И ушёл по-тихому, без стуков и ругани.

Для началу стал Плешкин каждый день цветы-букетики в Шапито посылать ежедневные и в них записочки надушенные вкладывать с крупной надписью, мол, лично для Наездницы (со всякими эпитетами лестными, типа «несравненная», «сказочная», «очаровательная» и т.

п.). Дорогие букетики, заметить нужно, по 500 рублей за розочку.

А потом начал ещё и шампанское добавлять к букетикам этим, всегда находил бутылочку под прилавком каким-нибудь сомнительным. А однажды даже кадочку солёных огурчиков презентовал для Наездницы как закуску к бокалу шампанского.

Посылает и посылает такие подарочки, 2 недели уже посылает, а в ответ – ни гу-гу.

Тогда Хрол костюмчик импортный нагладил, «стрелочки» выправил, в петличку пиджака двубортного розан из букетика вставил и приходит вечерком на представление весёлое.

А там шпрехшталмейстер как раз громким голосом номер объявляет: «Сейчас, – говорит, – сногсшибательный номер на коне и со стрельбой, нервных прошу не пугаться!».

И сразу же из-за кулис плюшевых выпрыгнул конь белый с ловкой Наездницей. И носится, как угорелый, круги наворачивает и глаза выпучивает свои красные.

А она на этом коне крутится, из пистолета выстрелы меткие совершает по мишеням самодвижущимся, а как скачет мимо Плешкина – нарочно ногу вскидывает, будто упасть норовит, а сама успевает ещё и подмигнуть Хролушке.

У того аж сердце заходится от такой удали небывалой.

После номера конного Хрол сразу же направился прямиком в комнатку отдыха и дверь открыл без стука всякого, а Наездница уже ждёт его с улыбкой и на всё согласная…

И теперь наш Плешкин после работы рыночной сразу мчится в Шапито сломя голову, прямиком в комнатку для отдыха, а там уже ждет его красотка страстная – Наездница ловкая и гибкая во все стороны.

До самого утра сидят на диванчике, истёртом до дырок, заштопанных нитками разными, целуются-обнимаются, а если комнатка уже занята – где-нибудь в закоулочке потемнее уголок выберут и опять целуются-обнимаются…

Мимо борцы идут, пыхтят – гири несут тяжелые или дрессировщик с усами лихими a la S.Dali львов гонит, кнутиком специальным помахивает, а на парочку страстную ноль внимания – такое для Шапито не в диковину.