Тень

Пришлось Петрухе даже покричать «сиреною», чтоб утихомирить шумную публику.

А как стихли шумные выкрики, управляющая Авдотья Сильвестровна заявила отчётливо решительным голосом, что не нужно шуметь, товарищи, кого сама выберет Гортеньзия, тот и будет тем самым счастливчиком.

Все мужички поддатенькие выстроились неровной шеренгою и приосанились, кто как смог, а Гортеньзия неторопливо так прохаживается и по животам выпяченным помещичьим хлыстиком пощёлкивает.

Взад-вперёд, взад-вперёд – так 2 раза прогулялась вдоль клиентуры днищевой и остановилась напротив Директора увеселений Гурия Плешинга.

Тут все чиновники стали поздравлять счастливчика, обнимают, шепчут на ухо скабрезности всякие, а несчастливчики некоторые кинулись вон в отчаянии.

Подбежал Гурий к мулатке японской ручку поцеловать и прочее, а она уворачивается и жестами показывает куда идти следует. Идёт Тенька позади Плешки, по пяткам его щёлкает – направляет хлыстиком, как извозчик старого мерина, а сама думает, какую месть совершить за все свои мучения – то ли самой застукать хлыстом до посинения, то ли подсыпать снотворного и на муравейник посадить голого.

А в будуарчике с балдахином кроватным на манер стиля Людовика 14-го Плешка сразу полез с поцелуями и обниманиями всевозможными – в основном плечевого пояса, как будто хотел прилепить к себе Гортеньзию на постоянное своё обладание.

И всё время норовит засос где-нибудь поставить, как какой-то первокурсник сопливый из института имени Бонч-Бруевича, да ещё язык свой распустил на манер французских товарищей.

А она и толкнуть-то его опасается: вот толкнёшь такого поддатого, а комнатка тесная – грохнется он, к примеру, на столик с косметикой, а там духи дорогие французские, жалко будет до полного посинения.

Так и пришлось стоять терпеливо, пока не устал Плешкин с обниманиями и не стал качаться из стороны в сторону. Отошла Гортеньзия от него немножко, а он так и качается и поскуливает жалисто.

А потом присел на краешек постели заправленной, прямо на атласное покрывало чудесной японской выделки и стал безудержно плакаться на свою жизнь непутёвую.

Вроде должность высокая и зарплата немалая, а вот радости от этого никой не получается.

И жена Наездница попрекает прошлым незначительным и всё норовит унизить окончательно – приводит в дом наглым образом молодых любовников среди бела дня на глазах у аппарата служебного.