Орех. Ясли

Судя по - всему, дед и закрыл.

- Ух-ха, - дед Акиша хохотнул, - пусть будет Орех. Всё ж не безродный теперь. Помнишь, кое-чего.

И улыбаться начал. И бабка его тоже улыбнулась. А я – себя осматривать начал, да окрестности ближайшие. С окрестностями как-то сразу понятно стало – обычный сельский двор: корова вон, куры ходят, даже навозом пахнет. По - родному как-то. Ну, за исключением того, что последним моим воспоминанием была холоднющая зима, а сейчас - вокруг тёплое и яркое лето. Со всеми его запахами, цветами и прочим.

Забавно даже – словно мечта такая о тепле мгновенно осуществилась. Бац и ага!

А вот про себя сказать хорошего не мог – скелет, кожей обтянутый. Да и сил вообще не было практически в организме. От слабости дурнота слегка накрывала. Терпимо, но всё же…

- Тебе, Орех, к старосте нашему надо бы дойти, - бабушка себя проявила, - поговорить бы с ним.

- Да погодь ты, бабка. Как же ему дойти-то? Глянь, как отощал-то? Не дойдет. Ветром унесет, аль куры затопчут. Ты вот что – ступай - ка в дом, да щец подогрей – покормим гостя-то.

Не убудет.

Хороший дед. Толковый. А уж как после его слов у меня в животе заурчало – это что-то. А Акиша услышал, да улыбаться довольно начал.

- Ты, милок, вставай. Дерюжку с собой вон возьми. Не гоже причинным местом светить. А дома, я тебе уж найду штанцы какие.

- Спасибо, дед Акиша, - встал я с трудом, но сам. Покачивало, но не так чтоб сильно. – Ты мне дедушка расскажи пока, что за село у вас?!

Так за неспешным разговором и доковыляли до дома.

Штанцы дед и правда нашёл – неказистые, веревкой обычной подпоясанные, но все же лучше, чем голым рассекать. Переодевался я в сенях. После – в горницу вошли. И правда – обычный сельский дом. Словно к бабушке своей, Марье Васильевне в деревню приехал. Эх… А, тут и щи поспели в большой русской печке. Вкусные! Горячие. И, самое главное, питательные. С горячим и свежим хлебом. Душистым до одури. Так что я надолго выпал из реальности. Хотя и помнил, что торопиться есть нельзя – нужно потихонечку, чтобы не разладился желудок. Но совладать с собой и внезапно проявившимся бешеным аппетитом не мог. Пока не слопал большую миску щей и два крупных ломтя хлеба.

- На-кось, вот еще чаю попей, - бабушку Агафью, похоже, прямо умилял мой аппетит. Смотрела на то, как я щи наворачиваю красивой деревянной ложкой и улыбалась. А Акиши не было. И я и не заметил, когда он из дома исчез…

- Фух, спасибо бабушка. Накормила досыть.