Орех. Ясли

«… кузнец наш Тверд, больно уж суровый и правильный. Так и понятно – гномы, они все такие…»

«… а Марьянка, девка жутко вредная и доставучая, хоть и красавица отменная. Право, что рыжая. Наверняка ведьма! И матушка-то у нее, упокой Спас её душу, такой же была. Одно слово: эльфийка - златница. И что она в Прохоре - то нашла? …»

Я слушал и ставил себе внутренние «закладочки» на имена жителей, места, особенности – для меня это важно. И очень полезно. Нутром чую – пригодится. Мне тут жить и развиваться, так что…

Глядишь, если буду внимательно слушать, да вникать во всё, эдак я скоро из уровня развития ясельного выйду.

Урря. Хотя… зря иронизирую! Сам начал замечать, что чем больше получаю информации – тем проще мне самому становится. Словно мозги как-то «правильно» работать начинают.

А после рыбалки я плавал и нырял, смывая пот, снимая накопившуюся усталость в теле, развивая способности и повышая выносливость, ибо истощенное тело меня не устраивало. И, вроде как действительно начинало выходить чуть лучше, что есть хорошо.

Улучшение самочувствия и состояния меня искренне радовали. Я уже не выглядел таким полным нубом - скелетом как вначале. Даже дела начал делать – прямо по аналогии со всеми этими «игроками», что шастали вокруг. Оказывается, не только Акиша, но и Агафья могла «задания» давать. На «опыт» и знания. Типа «вскопать грядки» и прочее. Получалось это как-то буднично. Само собой. И не знаю, что там с этим «игровым опытом», но вот как-то реально… развивался. Стал крепче, более ловким и выносливым.

Спокойнее воспринимал всё, да и с окружением… всё потихоньку налаживалось. Особо светлым пятном было прямо-таки явно изменившееся отношение деда Акишы и бабушки Агафьи…

… что уже не стесняясь называли меня «внучок» оба! Практически родственник стал им, наверное…

А вот ночами было трудно – едва утомленное тело расслаблялось, приходила боль утраты. И нужно было успокаивать бешено бьющееся сердце и приводить мысли в порядок. Отгоняя возникающие видения и фантазии.

Уж больно много всего пытался нарисовать уставший за день мозг. И снова пытаться заснуть. Чувства предельно обострялись, ища выхода. Стараясь вывернуть наружу все, скрытые волей внутри, эмоции и их проявления. Но именно этого я и не мог позволить, строя внутреннюю клетку в сознании. Чтобы боль запереть в ней и принять. И жить дальше, несмотря ни на что… На новый мир и полную беспомощность в нем. На странности и непонятки, что целой чередой окружают меня.